Блокада. Книга 2   ::   Чаковский Александр Борисович. Все это и картины и книги и любимый письменный стол


Блокада. Книга 2 - Чаковский Александр Борисович, стр. 61

Все вокруг изо дня в день, из года в год критиковали тебя, а ты? Много обращал ты на эти разговоры внимания? Как же! «Ты царь, живи один!» И сейчас ты будешь по-прежнему сидеть у себя в кабинете, заперев дверь на ключ и выключив телефон, чтобы, боже сохрани, тебя кто-нибудь не обеспокоил, – и в тысячу первый раз читать своего Витрувия, а в меня в это время будут стрелять…

Анатолий умолк, задохнувшись.

Федор Васильевич стоял неподвижно, ссутулясь и низко опустив голову. Наконец он сказал едва слышно:

– Но я же стар, Толя, и я… люблю тебя!

– Ах, ты стар! Новый аргумент, последний довод короля! Он, видите ли, меня любит и поэтому посылает на смерть? Ты помнишь карикатуру в «Крокодиле» в прошлом году: Петэн обращается к закованной в цепи Франции: «Мадам, я уже стар для того, чтобы любить вас, но предать еще в состоянии». Так вот, гони меня под пули! В меня уже стреляли, я знаю, как это делается!

Валицкий молчал. Он чувствовал себя совершенно разбитым, униженным. Всего лишь полчаса назад он не сомневался в том, что имеет моральное право судить сына. Ему казалось, что сам он за эти дни, прошедшие с начала войны, изменился, стал другим… Что же, сын напомнил ему о его собственном месте в жизни. Такова расплата.

Анатолий же внутренне торжествовал. Слова, аргументы, столь вовремя родившиеся в его мозгу, несомненно, произвели на отца такое неожиданное впечатление, нанесли такой удар, что он явно не может оправиться. И Анатолий вновь почувствовал себя во всем правым, неуязвимо правым. Человека надо судить по тому главному, что он сделал, а не по каким-то деталям и сопутствующим обстоятельствам. В данном же случае главное заключается в том, что он получил важное задание и выполнил его. А на фронт он еще пойдет. Пусть не завтра и не послезавтра, но обязательно пойдет. К тому же разве он укрывается? Он студент последнего курса и имеет право на отсрочку.

Он победно и с сознанием оскорбленного достоинства посмотрел на поникшего, сгорбившегося отца и снисходительно сказал:

– Хорошо. Не будем об этом больше говорить. В конце концов, я и не думал тебя обижать. Ты сам начал этот разговор…

Он застегнул наконец рубашку, надел пиджак и, вытащив из кармана красную нарукавную повязку, направился было к двери, но остановился и нерешительно проговорил:

– Если снова позвонит Королев, то ты ему скажи… Ну, что Вера уехала раньше, и я о ней ничего не знаю… Впрочем, нет… – Анатолий умолк на мгновение, подумав, что снова окажется в двусмысленной ситуации, если Вера вернется и расскажет своему отцу все, как было в действительности. – Впрочем, нет, – повторил Анатолий, – просто скажи, что я зайду к нему сам и все объясню.

Он произнес эти слова, понимая, что таким образом выигрывает время. В конце концов, судя по тому, что Королев ни разу не подходил к телефону, он почти не бывает дома. Следовательно, всегда можно будет сослаться на то, что его трудно застать…

И, уже успокоенный, Анатолий направился в переднюю, на ходу надевая на рукав повязку.

…Некоторое время Федор Васильевич стоял неподвижно. Потом медленно пошел к себе в кабинет.

«Хорошо, что Маши нет дома», – устало подумал он, вспомнив, что жена ушла к приятельнице.

В кабинете Федор Васильевич окинул рассеянным взглядом книжные шкафы, картины на стенах, но не испытал при этом привычной радости. Все это: и картины, и книги, и любимый письменный стол, и мягкие, потертые кожаные кресла – показалось ему чужим и ненужным. Вернулся в столовую, написал жене записку, что устал и раньше ляжет спать. Взял из спальни белье, постелил постель в кабинете на кушетке. Закрыл дверь на ключ. Тяжело опустился в кресло.

Итак, он получил второй удар с тех пор, как началась война. Первый ему невольно нанес тогда, по телефону, его друг, доктор Осьминин. Но этот, второй, оказался намного сильнее.

tululu.org

небольшое сочинение на тему описание комнаты

Аленка шоколадка Профи (564) 5 лет назад

Мне очень нравится моя комната. Она уютная, теплая и светлая, потому что в ней большое окно. Мой письменный стол стоит у окна. Когда я устаю, люблю смотреть в окно на то, как качаются вершины деревьев, куда-то плывут облака, меняются краски на закате солнца. Рядом со столом - книжный шкаф. В нем мои любимые книги и игрушки: мишка, Знайка, Незнайка. Я с ними сейчас не играю, и они грустят. Наверное, вспоминают, как совсем недавно я шила им разные одежки, устраивала с мамой и сестренкой спектакли. Напротив шкафа, у противоположной стены, стоит моя кровать. Это мой розовый остров. Розовый - потому что кровать накрыта розовым покривалом. На этом острове я с подружками секретничаю и мечтаю. А ночью на моем волшебном острове мне снятся сказочные сны. Я очень люблю свою комнату.

Остальные ответы

Катюшка Качан Ученик (100) 5 лет назад

У меня есть своя комната. Она просторная, почти квадратной формы. Когда я вхожу в эту комнату, то в глаза сразу бросается большое металлопластиковое окно. Оно выходит во двор. На подоконнике стоят в горшках цветы. Мне нравится зимними вечерами любоваться их зеленью. В комнате светло-зеленые обои и зеленоватые шторы на окне. Потолок высокий белого цвета. К нему прикреплена небольшая яркая люстра с тремя плафонами. В комнате современная мебель светлых тонов. Справа от двери длинный компьютерный стол и стул. На столе компьютер, мои учебники, школьные тетради. Справа от двери высокая мебельная стенка. В ней хранится постельное белье, мои вещи. На полках стоят книги, фотоальбомы, сувениры. Вдоль стены располагается широкая светло-зеленая софа. Пол в моей комнате покрыт ламинатом. Он светло-коричневого оттенка. На нем лежит небольшой пушистый коврик. Мне нравится на нем иногда посидеть и полистать журналы. Моя комната светлая и уютная. Мне нравиться в ней и отдыхать, и учить уроки, и проводить свободное время с подружками.

лёня белов Знаток (253) 2 года назад Комната, которую я занимаю, – просторная, светлая. Окна занавешены белоснежным тюлем в обрамлении портьер светлого коричневого оттенка. Обои, желтые с оранжевым, напоминают свет солнца, что всегда способствует хорошему настроению. Мебели – минимум. В левом углу – письменный стол, а возле него – комод. Шкаф и софа – справа, а возле двери стоит пуфик. Стены увешаны разнообразными фото. На одних запечатлены собственные путешествия и походы, на других – достопримечательности городов русских, попавшие в объектив моего фотоаппарата. Красочные снимки рассказывают о спусках по рекам Карелии: потрясающие закаты и восходы, и пенные потоки, и радостные лица друзей у костра. Все фото, как музейные экспозиции, время от времени обновляю. Для того чтобы друзьям было интересно бывать у меня, да и самому разнообразить жизнь. Знакомые называют визиты ко мне экскурсиями. А мне очень приятно их проводить.Источник: http://uchim.org/sochineniya/na-temu-moya-komnata Виолетик Виолетик Ученик (111) 2 года назад

Вхожу в светлую теплую небольшую комнату: стол, кровать, шкафы с книгами и игрушками. Это моя комната. Я здесь провожу большую часть времени — делаю уроки, читаю, играю. Моя комната имеет свое лицо: здесь стоят книги, которые необходимы мне в учебе, развивающие меня как личность. Я очень люблю читать энциклопедию, находить ответы на интересующие меня вопросы. В свободное от учебы время я играю в развивающие игры: шахматы, полусальто, “НЭП”. Современные игры помогают ребятам подготовиться к взрослой жизни, к серьезным проблемам. Игрушки не просто вносят радость в жизнь детей, они создают какую-то радостную и добрую, удивительно ласковую атмосферу. Они и средство познания мира детьми. Год от года я расту, а игрушки остаются прежними. Вначале они были моими верными помощниками и друзьями, а теперь я смотрю на них снисходительно. Уходит беззаботное детство, впереди пора взросления. мне кажется норм ...

Людмила Богданова Знаток (336) 2 года назад

Моя комната очень светлая и большая. Справа стоит диван. Рядом с диваном есть желтая тумбочка. Вы можете видеть вазу с цветами на моем туалетном столике. С левой стороны от комода есть окно. А рядом с окном мой стол, где я делаю домашнее задание. Конечно, у меня есть компьютерный стол с моим новым ноутбуком, который подключен к Интернету. Вдоль длинной стены моей комнаты есть книжный шкаф с множеством полок для книг и компакт-дисков. Есть несколько плакатов с моими любимыми поп-исполнителями на стенах. А в середине комнаты есть красочный ковер. Я люблю мою комнату!

Лена Суханова Знаток (355) 1 год назад

Вхожу в светлую теплую небольшую комнату: стол, кровать, шкафы с книгами и игрушками. Это моя комната. Я здесь провожу большую часть времени — делаю уроки, читаю, играю. Моя комната имеет свое лицо: здесь стоят книги, которые необходимы мне в учебе, развивающие меня как личность. Я очень люблю читать энциклопедию, находить ответы на интересующие меня вопросы. В свободное от учебы время я играю в развивающие игры: шахматы, полусальто, “НЭП”. Современные игры помогают ребятам подготовиться к взрослой жизни, к серьезным проблемам. Игрушки не просто вносят радость в жизнь детей, они создают какую-то радостную и добрую, удивительно ласковую атмосферу. Они и средство познания мира детьми. Год от года я расту, а игрушки остаются прежними. Вначале они были моими верными помощниками и друзьями, а теперь я смотрю на них снисходительно. Уходит беззаботное детство, впереди пора взросления. мне кажется норм ...

даша завражнова Ученик (99) 1 год назад

Me gusta mucho mi baño. Ella acogedor, cálido y luminoso, ya que en ella la gran ventana. Mi escritorio está junto a la ventana. Cuando me canso, le encanta mirar por la ventana cómo se mecen las copas de los árboles, un lugar donde flotan las nubes cambian de pintura en la puesta de sol. Junto a la mesa - estantería. En él mis libros favoritos y juguetes de peluche, Знайка, neznayka. Estoy con ellos ahora no juego, y se грустят. Probablemente, se acuerdan, como recientemente he shila les diferentes одежки, estaba de acuerdo con la mamá y la hermana de teatro. Frente de armario, junto a la pared opuesta, vale la pena mi cama. Este es mi rosa de la isla. Rosa - porque la cama cubrió rosa покривалом. En esta isla, yo con mis amigas секретничаю y sueño. Y por la noche en mi la isla mágica de mí es actuado fabulosos sueños. Me encanta su habitación.

otvet.mail.ru

Сочинение Моя комната 6 класс (Описание комнаты)

Я живу с родителями в двухкомнатной квартире на 7 этаже. У меня отдельная комната. Раньше я жила в комнате с сестрой, но она вышла замуж и переехала жить к мужу. Теперь в комнате живу одна, и мне это очень нравится. Я могу расставить мебель, как мне хочется. Сложить вещи, где мне удобно. И никто не будет возражать.

Моя комната квадратная. В ней находится шкаф у стены, где лежат мои вещи и висят платья. Напротив, у окна письменный стол, на котором я делаю уроки. На нем стоит компьютер, на котором я играю. Иногда за столом я читаю, потому что мама ругается, когда я читаю лежа на кровати. Говорит, что так осанку испорчу и глаза сядут. А на столе стоит настольная лампа, которая хорошо освещает.

По бокам от стола стоят две кровати. Одна моя, а вторая сестры. Сейчас я на нее скидываю вещи, когда прихожу из школы.

Комната небольшая, но мне здесь очень нравится. Когда ясное небо, с утра сюда заглядывает солнце и будит меня своими лучами. Особенно это приятно весной, когда еще поют птицы под окном. За окном виден весь двор. Поэтому, иногда, я просто наблюдаю, что там происходит. Как по телевизору.

На стене над своей кроватью висят постеры певцов и групп, которые я слушаю. И еще небольшая картина, которая мне очень нравится. Там нарисован закат на море и корабль уплывающий вдаль. Иногда я на нее смотрю, и мне хочется сесть на него и уплыть, чтобы увидеть новые земли и познакомиться с новыми людьми. Я мечтаю, что когда вырасту, заработаю много денег, и буду путешествовать.

Ко мне в гости часто приходят подруги. И тогда мы садимся по кроватям и мечтаем вместе. Кто куда хочет, кто в Австралию, кто в Париж… А мы слушаем музыку и нам кажется, что мы уже плывем навстречу приключениям.

Я очень люблю свою комнату. Я здесь отдыхаю, читаю, делаю уроки и прячусь от родителей, если меня за что-то заругали.

Сочинение Моя комната (от имени мальчика)

Как же я люблю свою светлую, просторную комнатку.  Моя комната находится под самой крышей нашего дома, на мансардном этаже. Не могу передать, насколько там уютно и приятно находиться. В моей комнатке есть три небольших окошка, с красивыми ажурными занавесками, они выходят в наш красивый сад.

Летом приятно проводить время, наблюдая в окошко как цветут цветы и резвятся на свежем воздухе наши собаки. Зимой можно наблюдать необыкновенную картину, заснеженный сад и белое пушистое снежное покрывало устилающее тропинки. Ко мне часто после школы приходят друзья и мы играем, игрушек у меня много, особенно люблю коллекцию своих машинок.

Стены в моей комнате теплого оттенка, на полу мягкий пушистый ковер, а на потолке звездное небо.Имеется у меня также спортивный уголок, там расположена шведская стенка, веревочная лестница, турник, с папой вечерами, после того как сделано домашнее задание мы проводим там. Папа говорит, что к спорту нужно приучаться с детства, чтобы быть крепким и здоровым мальчиком.

В учебной части моей комнаты стоит письменный стол, за столом я делаю уроки, мама мне помогает и проверяет сделанные мною ошибки. На стене закреплено множество книжных полок. Еще на моем столе есть компьютер, в стаканчике стоят ручки, карандаши и фломастеры, люблю рисовать своими разноцветными фломастерами.

Свои рисунки я вешаю на стены, еще на стенах висят постеры с любимыми актерами и исполнителями.

С раннего детства меня приучили любить свою комнату, содержать ее в порядке и заботиться о своих игрушках. Я люблю погулять с мальчишками и девчонками на улице, но мне всегда приятно возвращаться в свою комнатку и проводить в ней время.

Сочинение №3: Описание комнаты от имени девочки, 6 класс

План

  • комната
  • стол - рабочее место
  • ковер
  • книги
  • кровать

Комната

Моя комната средних размеров. Не маленькая, где не развернёшься, но и не огромная, в которой пусто и неуютно. Большое и единственное окно в моей комнате находится слева от входа. Моя кровать справа, письменный стол посередине большой стены. Я обожаю смотреть из своего окна на город, который находится далеко внизу, окно это так же мой проводник в мир звёзд по ночам. У меня есть небольшой телескоп и в безоблачные ночи я подолгу смотрю на звёзды, созвездия и планеты.

Стол - рабочее место

Вот мой письменный стол. Это моя рабочая территория, за этим столом я делаю уроки, пишу рефераты, он для серьёзных занятий, не для игр и мечтаний.

Ковер

Помечтать я люблю на полу, на пушистом ковре, это моё любимое место для фантазий о разных дальних странах и путешествиях. На ковре стоит огромный глобус, по которому я мысленно совершаю путешествия, прокладываю маршруты и неизменно возвращаюсь в свой любимый город к папе и маме.

Книги

Есть в моей комнате и небольшая библиотека. Она состоит из трёх полок, которые я потихоньку заполняю книгами. В моей библиотеке много уже прочитанных мною книг, которые я оставила, как хорошие воспоминания, о приключениях, пережитых мной на страницах. Рядом с полками с книгами стоит большое и мягкое кресло, в котором я люблю читать по вечерам, включив небольшой ночник, в виде котёнка, мамин подарок.

Кровать

Моя кровать средних размеров, но мягкая и удобная, На ней я отдыхаю после занятий и тренировок по плаванию, сплю до обеда в выходные дни, и просто валяюсь на каникулах. На потолке, прямо над кроватью, по ночам вспыхивает звёздное небо, при выключенном свете звёзды почти до утра мерцают своим таинственным светом. Я часто засыпаю, глядя на созвездия на потолке и мне снятся космические сны.

Комната моя светлая и уютная. Это лучшее место в квартире, так думает и моя кошка, которая обожает находиться в моей комнате подолгу, и даже засыпать со мной.

Вот такая моя комната - мой мир, моя территория, где я чувствую себя свободно и легко.

Сочинение №3: Моя комната от имени мальчика, 6 класс

План

  • Место отдыха
  • Слежу за порядком
  • Игрушки
  • Рисунки и спорт

Место отдыха

Моя комната – это то место, где я могу отдохнуть после уроков, побыть один. В ней уютно и спокойно. Здесь мы любим проводить время с друзьями, играем в настольные игры. Смотрим любимые фильмы, слушаем музыку.

Когда мы с папой хотим поговорить о чем-то секретном, мужском, то просто уходим в мою комнату. Ни мама, ни сестренка в это время нас не беспокоят. Так принято в нашей семье. Хотя в другое время сестренка просто обожает забраться на мою кровать с ногами и просто посидеть.

Сейчас я учусь в шестом классе. И в моей комнате многое изменилось. Но я помню ее с обоями в виде машинок. Комнату большой не назовешь, но все равно места нам с друзьями в ней хватает. Иногда у нас остается ночевать мой двоюродный брат. И тогда мы с папой ставим для него раскладушку у окна.

Слежу за порядком

За порядком в своей комнате я слежу самостоятельно: могу не только пропылесосить, но и протереть пыль и вымыть пол. Год назад мы с родителями делали ремонт: обои и новую мебель я выбирал с ними в магазинах. Оформили все в моем любимом морском стиле.

Мы часто с отцом и мамой ездим в поездки. Обычно привозим из них на память какие-то сувениры. Когда возвращаемся домой, я старюсь все привезенные памятные вещи расставить на книжных полках в своей комнате. Так ими может любоваться моя семья и гости.

Игрушки

Еще мне немного жалко расставаться с детскими игрушками. Поэтому мы с мамой договорились, что я тоже буду следить, чтобы все мои машинки и роботы стояли аккуратно. Пока мне это удается. Я считаю, что научившись наводить порядок в своей комнате, ребенок, когда станет взрослым, также будет следить за порядком и чистотой во всем доме.

Рисунки и спорт

Еще я занимаюсь в художественной школе. И на стенах развешиваю свои самые любимые и удачные работы. Еще одно мое увлечение – это спорт. Поэтому папа специально установил в комнате спортивный комплекс.

Хорошо, когда у каждого ребенка есть своя комната. Тогда можно никому не мешая, заниматься своими делами.

4. Сочинение 6 класс

Для многих детей предел мечтаний – это большая комната, в которой можно поместить половину замка. Но, увы, моя комната совершенно не такая. Она имеет небольшие размеры, но в детстве казалась совершенно бескрайней. Несмотря на ее маленький размер в ней я чувствую себя комфортно, так как смогла уместить все, что необходимо для своего творчества и полета мыслей.

Многие девочки очень сильно любят розовый цвет, но, видать, я была не такой как все и увлекалась темными тонами. Для того, чтобы моя жизнь не была однообразной при выборе обоев я отказалась от монотонного окраса, но моя мама думала совсем по - другому. Но несмотря на наши противоречия итог порадовал нас обеих. Одна стена была оформлена в изящную поляну с розами и это была моя маленькая победа.

С детства я предпочитала классику и строгость, это и отразилось на всех сферах моей жизни, даже на комнате. Все должно сочетаться друг с другом, рабочая зона отдельно от зоны отдыха. И в этом, наверное, огромный плюс. Я всегда могу найти в ней то, что мне надо, даже в шкафу платья висят так, чтобы зимой я не надела летнее платье и наоборот. В мелочах вся радость и многие этого не понимают, а мне от этого только лучше, потому что я могу радоваться, смотря на обычный цветочный горшок в котором растет домашний клен.

А компьютерный стол я поставила рядом с окном. Утром, смотря в него, не видишь ничего стоящего, но как только наступает ночь, мой город начинает загораться яркими красками, а еще можно открыть окно. Ветер, дующий из него, придает сил на творчество. И вроде бы все как всегда, ничего не меняется. Но если пофантазировать, то моя комната – большой замок, а под кроватью живут ужасные чудовища и если свесить ногу, то они обязательно ее схватят. Вроде бы детская фантазия, но, уже повзрослев, все равно боишься свешивать ноги.

6 класс. 2 и 5 классы. Любимая комната. С планом

Другие сочинения:

Моя комната (Описание комнаты)

Несколько интересных сочинений

sochinite.ru

Читать онлайн электронную книгу Блокада. Книга 1 - 6 бесплатно и без регистрации!

Впервые в жизни Федору Васильевичу Валицкому так сильно хотелось изменить свои отношения с сыном, сделать их более близкими, сердечными.

И впервые в своей жизни его сын Анатолий делал все от него зависящее для того, чтобы отношения эти оставались прежними, то есть холодными, лишенными какой-либо сердечности и доверительности.

Отцу хотелось наверстать упущенное, расположить к себе Анатолия, почувствовать в сыне друга. С горечью сознавая, что он сам виноват во всем и что положение, которое создавалось годами, невозможно изменить за несколько дней, Валицкий отчаянно пытался разрушить ту самую стену, которая так долго стояла между ним и сыном. Он не подозревал, что человеком, меньше всего заинтересованным в том, чтобы эта стена рухнула, был сам Анатолий.

Возможно, что, если бы не война, у Валицкого никогда не появилось бы потребности установить новые отношения с Анатолием. Но именно теперь, отчетливо ощутив свою ненужность, одиночество, испытывая чувство горечи и унижения от этого сознания, Федор Васильевич обратил свой полный надежды взор к сыну.

Валицкому было радостно сознавать, что Анатолий с честью прошел свое первое военное испытание и не только отбился от немцев и вернулся к своим, но при этом еще выполнил какое-то секретное, крайне опасное поручение.

Рад был Валицкий и тому, что и с девушкой все благополучно, – ее судьба беспокоила его.

Узнав от Королева, что сын уехал в Белокаменск с Верой, Валицкий был недоволен Анатолием. Мысль, что его сын впутался в какую-то романически мезальянскую историю, раздражала Федора Васильевича. Разумеется, он с негодованием отверг бы любые попытки подозревать его в приверженности к сословно-кастовым предрассудкам. И тем не менее сознание, что «объектом» Анатолия, сына академика архитектуры Валицкого, стала какая-то «фабричная девчонка», совсем не льстило его самолюбию.

Однако по мере того, как шли дни, а Анатолий не возвращался, Валицкий стал ловить себя на мысли, что беспокоится не только о сыне, но и о той неизвестной девушке, за судьбу которой его сын волею обстоятельств теперь уже должен был нести моральную ответственность. Естественно, что он сразу же после возвращения Анатолия спросил его о Вере.

Ответ вполне удовлетворил Федора Васильевича: девушка вернулась в Ленинград, она в безопасности.

Теперь ничто не омрачало радости Валицкого. Он был счастлив, что вновь обрел сына, и всячески старался дать ему эта понять.

Возможно, что перемена в отношении к нему отца, произойди она раньше, в другой ситуации, обрадовала бы Анатолия. Но теперь она была в тягость ему, потому что между ним и отцом встала новая невидимая преграда – ложь. Анатолий воздвигнул эту преграду в первый же час после своего возвращения, утаив то, что произошло с ним в Клепиках, сказав неправду о Вере.

Очень скоро его стало беспокоить сознание, что ответ отцу был не самым удачным. Он понял это, когда тот рассказал ему о разговоре с Королевым. Ведь если Королев один раз уже приходил сюда, то может прийти и во второй – и тогда ложь обнаружится! Однако придумать какую-нибудь новую версию после того, как сказал отцу, что Вера благополучно вернулась, Анатолий боялся.

Проблема отношений с матерью не волновала его: Марии Антоновне было достаточно сознания, что сын вернулся невредимым, чтобы чувствовать себя счастливой.

Но с отцом все обстояло сложнее. Ему было мало знать, что сын в безопасности, он хотел завоевать его душу.

И Анатолий понимал это. Он оказался в трудном, двойственном положении. Вначале ему казалось, что самым разумным будет держаться замкнуто и стараться реже встречаться с отцом.

Но именно замкнутость сына и побуждала Федора Васильевича еще более настойчиво пытаться расположить его к себе.

Он снова и снова заставлял Анатолия повторять свою «одиссею». Ему, видимо, доставляло особое удовольствие слышать, как находчиво, мужественно вел себя сын, в трудных условиях оказавшийся не маменькиным сынком, а настоящим мужчиной.

И тогда Анатолий понял, что именно на этом пути ему легче всего обезопасить себя, предотвратить возможность возникновения каких-либо подозрений. Поэтому он с каждым разом все охотнее рассказывал о своих подвигах, приводя все новые, иногда взаимно исключающие, чего он не замечал, подробности. Он следил только за тем, чтобы вновь не упоминать о Вере. Но отец, обрадованный, что ему удалось наконец, как ему казалось, расположить к себе сына, не вдумывался в детали.

Правда, ему представлялось странным, что Анатолий избегает разговоров о Вере. Однако в своем теперешнем стремлении видеть в сыне только хорошее он объяснял это естественным нежеланием распространяться о своих интимных делах.

Однако другая, горькая мысль все более и более угнетала его. Это была мысль о неизбежности скорой разлуки. Каждый раз, когда Федор Васильевич открывал сыну дверь, он ждал, что Анатолий сейчас объявит о своем уходе на фронт. Он боялся услышать эти слова и в то же время ждал их.

Газеты и радио – Федор Васильевич потребовал в домоуправлении установить ему «радиоточку», и теперь черная тарелка репродуктора висела в его кабинете над кожаной кушеткой – каждый день сообщали все новые и новые тревожные известия. Враг рвался к Ленинграду. Он был уже под Псковом. С заводов, из учреждений и институтов на фронт уходили все новые и новые тысячи добровольцев. Все новые отряды строителей спешили к Лужскому оборонительному рубежу, – работы там не прекращались ни днем, ни ночью.

Федор Васильевич не представлял себе иного места для своего сына, как в первых рядах защитников Ленинграда, хотя мысль, что он может потерять Анатолия, была для Федора Васильевича нестерпимой.

В первые дни, встречая возвращавшегося из института сына, Валицкий испытывал лишь радость и облегчение от сознания, что час разлуки еще не настал.

Но затем это стало его тревожить. Тревога была еще смутной, безотчетной; само предположение, что его сын старается избежать фронта, показалось бы Валицкому нелепым и оскорбительным.

Однако шло время, и с каждым днем эта мысль стала приходить Федору Васильевичу в голову все чаще, и избавиться от нее становилось все труднее. Он убеждал себя в том, что его тревога неосновательна, что Анатолий у всех на виду, ни от кого не скрывается, к тому же, по его словам, выполняет важную работу у себя в институте.

Но в то же время Федор Васильевич понимал, что нет такой силы, которая могла бы удержать здорового молодого человека, если он действительно хочет быть на фронте…

…На другой день после возвращения в Ленинград Анатолий пошел в свой институт. Однокурсников – Анатолий учился на пятом – в институте почти не было видно. Хотя их и не мобилизовывали – оставили пока доучиваться, – многие ушли на фронт добровольно, других послали на строительство укреплений. Вообще в институте осталось меньше трети студентов, в основном те, кто не подходил для военной службы по состоянию здоровья.

В комитете комсомола остался лишь один из заместителей секретаря, парень, носивший очки с толстыми стеклами.

Он очень обрадовался Анатолию, понизив голос, сказал, что все о нем знает, потому что «оттуда уже звонили», а затем с возмущением и горечью стал рассказывать, как его уже дважды «завернули» из военкомата из-за проклятых очков с какой-то немыслимой диоптрией.

Замсекретаря предложил Анатолию поработать в комитете, потому что один буквально «зашивается».

Работы и впрямь оказалось много. Надо было снимать с учета комсомольцев, уходящих в армию и в ополчение, помогать ректорату составлять списки на эвакуацию, ежедневно распределять дежурных по зданию, устанавливать ночные посты на чердаке, следить за состоянием противопожарного оборудования…

По институту быстро распространился слух, что Анатолий находится на каком-то «особом учете», что он, рискуя жизнью, выполнял важное поручение в тылу врага, сохранив при этом свой комсомольский билет, только что вернулся и заслужил право на короткий отдых.

Дома Анатолия охватывала тревога и недобрые предчувствия. А в институте он был героем. Поэтому он старался как можно реже бывать дома, тем более что работы у него хватало – и дневной и ночной.

Постепенно он успокоился бы окончательно, если бы не мысли о Вере.

Домой к Вере Анатолий больше не ездил, боясь встретиться с ее матерью, а еще больше – с самим Королевым, но регулярно звонил по телефону в надежде услышать Верин голос.

Однако телефон или молчал, или слышался голос Анны Петровны.

Обычно в таких случаях Анатолий молча вешал трубку и только один раз не удержался и, изменив голос, попросил к телефону Веру. «Верочки нет! – как-то надрывно ответила ее мать. – А говорит кто? Спрашивает-то ее кто?»

Анатолий и на этот раз молча повесил трубку.

Шли дни, а Анатолий был еще в Ленинграде. Если бы его спросили, почему, он наверняка бы ответил, что ждет, пока восстановят его документы, и тогда он будет добиваться, чтобы его отправили на фронт.

Но где-то в глубине души Анатолий уже чувствовал, что не хочет покидать Ленинград, тем более что сводки в газетах с каждым днем становились все тревожнее.

При одной мысли, что ему снова придется встретиться с немцами, что в него будут стрелять, что там, на фронте, его уже не укроют стены домов, Анатолием овладевал страх. «Почему, собственно, я должен торопиться на фронт?» – оправдывался он перед собой. На его долю уже выпали испытания, через которые не прошел никто из окружающих его людей. Разумеется, чуть позже он пойдет на фронт. А сейчас, выполняя здесь, в институте, возложенные на него обязанности, он уже тем самым принимает участие в войне.

Днем Анатолий вызывал студентов в комитет комсомола, уточнял разные списки, снимал с учета, был непременным оратором на всех митингах и собраниях. По вечерам он руководил дежурством – то в институте, то в своем домоуправлении. Он вешал через плечо противогаз, надевал на рукав красную повязку и чувствовал себя уже не рядовым бойцом, а командиром. Резким, требовательным голосом призывал он дежурных по институту к еще большей бдительности, бранил жильцов за плохую светомаскировку, за попытки увильнуть от ночного дежурства на чердаке. Он разговаривал с людьми уверенно-снисходительно, как человек, который уже сделал для победы над врагом гораздо больше, чем остальные.

В своем ослеплении Анатолий не замечал, что отец, открывая ему дверь – он по-прежнему сам спешил на любой звонок, – все чаще смотрит на него с тревожным недоумением, точно тщетно дожидаясь ответа на какой-то невысказанный вопрос.

Это случилось вечером, когда Анатолий еще не вернулся. В кабинете Федора Васильевича раздался телефонный звонок. Незнакомый мужчина спросил, не товарищ ли Валицкий у телефона, и, получив утвердительный ответ, произнес:

– Это говорит Королев. Вы меня, наверное, не помните. Я был у вас по поводу дочери…

– Нет, напротив, конечно, помню! – воскликнул Валицкий. – Очень рад, что все кончилось благополучно и ваша дочь вернулась.

– Моя дочь не вернулась, – раздалось в трубке, – я узнал номер вашего телефона, чтобы спросить… А ваш сын дома?

– Нет, его еще нет, – ответил Валицкий, понимая, что говорит неправду, потому что Королев, задавая свой вопрос, имел в виду совсем другое. Федор Васильевич тут же смешался и невнятно проговорил: – Значит, что-то случилось…

– Да. Значит, что-то случилось, – повторил Королев, и голос его на этот раз прозвучал как бы издалека. – Я позвоню вам еще раз. На всякий случай…

– Да, да, – торопливо проговорил Валицкий, чувствуя, как трубка жжет его ладонь, – вы обязательно позвоните… Завтра же позвоните… Боже мой, но как же это?!

– Вы не волнуйтесь, – сказал Королев, но Валицкий почувствовал, как упал, изменился его голос. – Я понимаю, вам тоже нелегко… Я еще позвоню. До свидания.

Раздался щелчок. Трубка на другом конце провода была повешена.

Некоторое время Федор Васильевич сидел неподвижно, все еще сжимая трубку в руке. Потом торопливо, точно боясь, что этот черный предмет может стать источником новых несчастий, бросил ее на рычаг.

Машинально вынул платок и вытер взмокший лоб. Почувствовал боль в сердце, но тут же забыл о ней, перестал ощущать. Одна сверлящая мысль владела теперь всем его существом, один вопрос неотступно звучал в его ушах: «Что же случилось? Почему Анатолий сказал неправду?»

Федор Васильевич старался успокоиться, взять себя в руки и трезво поразмыслить над тем, что произошло. Итак, Анатолий сказал, что эта девушка вернулась в город, хотя на самом деле она не возвращалась… Но, может быть, между ними там, в Белокаменске, произошла какая-то размолвка? Допустим, они поссорились и Вера уехала в Ленинград раньше Анатолия, когда ей еще ничего не угрожало. И он мог быть уверен, что она уже в городе. Но тогда почему, вернувшись в Ленинград, он прежде всего не поинтересовался, здесь ли Вера? Впрочем, если они и впрямь поссорились, то и это объяснимо: оснований для беспокойства у Анатолия не было, а видеть ее он не хотел. В таком случае понятно и другое: почему Анатолий в рассказах своих не упоминал о Вере. Молодым людям в романических ситуациях свойственно преувеличенное, обостренное отношение к поступкам друг друга…

Так рассуждал Федор Васильевич, вернее, старался так рассуждать.

Но хотя умозаключения его приобретали характер определенной последовательности, логической стройности, они тем не менее не успокаивали Федора Васильевича, Чем больше старался он мысленно оправдать сына, тем сильнее овладевало им тревожное предчувствие, смутная догадка, что Анатолий в чем-то виноват, как-то причастен к исчезновению Веры, что он, следовательно, сказал заведомую неправду.

Теперь Валицкому стало казаться, что в поведении Анатолия после его возвращения домой вообще была какая-то неестественность. Он вспоминал, что в рассказах сына каждый раз появлялись какие-то новые подробности, свидетельствующие о его безупречном, героическом поведении, но никогда не упоминалась Вера…

Эти невеселые, тревожные мысли переплетались с мыслями о том, что Анатолий все еще в Ленинграде и, судя по всему, вполне удовлетворен своим неопределенным положением…

От этих тяжелых размышлений Валицкого оторвал звонок в передней. «Наконец-то!» – подумал Федор Васильевич и поспешно направился к двери. Он надеялся, что это вернулся Анатолий и сейчас даст ему ответ на все вопросы, рассеет все сомнения.

Однако это был не Анатолий. На лестничной площадке стоял почтальон, на плече его, на широком ремне, висела большая кожаная сумка, в одной руке он держал узкую, в твердом картонном переплете разносную тетрадь, в другой – небольшой серый листок.

– Здравствуйте, Федор Васильевич, – на правах старого знакомого сказал почтальон, – тут вам… повестку прислали… Вот.

И, нерешительно протягивая серый листок бумаги Валицкому, посмотрел на него недоуменно и выжидающе.

Валицкий почувствовал, что краснеет, взял, почти вырвал из рук почтальона повестку и уже был готов захлопнуть дверь, но почтальон сказал быстро и с обидой в голосе:

– Расписаться же надо, Федор Васильевич!.. Вот здесь.

Стараясь не встречаться с ним взглядом, Валицкий расписался. Закрыв дверь, он зажег свет в прихожей и поспешно поднес листок к глазам.

Там было написано:

«Гр. Валицкому Ф.В.

С получением сего Вам надлежит явиться в Штаб дивизии народного ополчения по адресу Балтийская ул., 225, имея при себе паспорт и военный билет.

За начальника штаба…»

Далее стояла неразборчивая размашистая подпись красным карандашом.

Валицкий стоял, читая и перечитывая повестку.

– Ну вот, ну вот и дождался! – произнес он вслух и уже про себя добавил: «Какая глупость! Сам устроил нелепый фарс…»

Валицкий давно решил, что будет делать, если получит повестку. Конечно, придется пойти и объяснить, что произошло недоразумение, что ему шестьдесят пять лет и он давно уже снят с военного учета.

Но теперь, когда повестка была у него в руках, Федор Васильевич подумал: «А может быть, вообще не ходить?..» Однако он тут же откинул эту мысль, сказав себе: «Нет, этого делать нельзя… я значусь в том списке. Меня могут счесть обыкновенным трусом».

«Может быть, просто написать письмо по указанному адресу, – пришла ему в голову новая мысль, – объяснить, что произошла явная ошибка?» Но снова возразил себе: для подтверждения ошибки надо предъявить паспорт! Никто не обязан верить, что ему столько лет, сколько он укажет в письме… Что ж, придется пойти.

Спрятав повестку в потертый, крокодиловой кожи бумажник, Валицкий успокоенно подумал, что теперь-то она уже никак не сможет попасться на глаза жене или сыну.

Вспомнив о сыне, Валицкий снова оказался во власти тяжелых мыслей. Снова и снова он восстанавливал в своей памяти то, что слышал от него.

Итак, Анатолий поехал отдыхать не на юг, который ему надоел, а в маленький городок Белокаменск.

Там он простудился и заболел воспалением легких. Несколько дней пролежал с высокой температурой. Мучился от сознания, что идет война, а он не в армии. Едва почувствовав себя лучше, сел в поезд, чтобы ехать в Ленинград. В вагоне познакомился с чекистом и потом, когда поезд разбомбили, получил от него важное секретное задание. Оказался в какой-то деревеньке, хотел там переночевать. Ночью в нее вошли немцы. Чекиста немцы схватили и, наверное, расстреляли. А его самого избили, заперли в чулан. Но ему удалось оттуда выбраться, потом скрыться в лесу. Там он встретил наших отступающих бойцов и вышел с ними к Луге.

Так рассказывал Анатолий.

И каждый раз, когда отец просил его снова рассказать, «как все это было», Анатолий дополнял свой рассказ новыми подробностями. Так, оказалось, что немцы избили Анатолия потому, что он вступил с ними в рукопашную. Выбравшись из сарая, он оглушил ломом солдата-часового.

В следующий раз Анатолий подробно рассказал о том, как, присоединившись к советским бойцам, несколько раз с винтовкой в руках участвовал в стычках с немцами, даже водил бойцов в атаку, и его, возможно, представят к награде…

Так говорил Анатолий.

«Но почему же все-таки он ни разу даже мимоходом не упомянул о Вере?» – снова и снова спрашивал себя Федор Васильевич, теперь уже сознавая, что те мотивы, которые он приводил себе в оправдание сына, неубедительны.

Валицкий обладал математическим складом ума и устранить раз возникшее сомнение чисто эмоциональными доводами был не в состоянии, ему нужны были конкретные доказательства.

Где была Вера, когда Анатолий заболел? Почему этот чекист дал именно Анатолию, то есть человеку, с которым только что познакомился, столь важное поручение? И почему фашисты так мягко обошлись с Анатолием, если он был захвачен вместе с этим чекистом и к тому же оказал такое сопротивление?..

Судьба Веры тревожила Федора Васильевича все больше и больше.

…Так он и сидел в своем кабинете, с нетерпением ожидая прихода сына, втайне надеясь, что Анатолий сумеет разрешить все его сомнения, снять тот тяжелый груз, который так неожиданно лег на его плечи.

И когда наконец в передней раздался звонок, Федор Васильевич воспринял его как долгожданное избавление. Он знал, что это наверняка Анатолий – у жены и работницы были свои ключи, – побежал в переднюю, торопливо открыл дверь.

Он не ошибся, пришел Анатолий.

Кивнув отцу, он торопливо направился в свою комнату, бросив на ходу, что зашел на минуту и должен опять вернуться в институт.

Федор Васильевич твердым шагом пошел следом за сыном и, войдя в его комнату, решительно сказал:

– Мне надо поговорить с тобой.

– Потом, папа, после, – ответил Анатолий, снимая взмокшую от пота рубашку, – такая жара, я весь мокрый, забежал переодеться…

Он прошел мимо отца и направился в ванную. Валицкий услышал, как зашумела льющаяся из крана вода. Через минуту Анатолий вернулся, на ходу растираясь махровым полотенцем, подошел к комоду, открыл ящик и, вынув свежую рубашку, стал расстегивать на ней пуговицы.

Валицкий внимательно смотрел на пышущего здоровьем сына, на его широкую, мускулистую спину, чуть вздрагивающие мышцы загорелых рук.

– Сядь, Анатолий, нам надо поговорить, – сказал Федор Васильевич своим прежним, властным, не терпящим возражений тоном, от которого Анатолий уже успел отвыкнуть.

Поняв, что ничего хорошего это не предвещает, Анатолий, стараясь выиграть время, медленно надел рубашку, потом обернулся и с нарочитым недоумением взглянул на отца.

– Конечно, если это так срочно, – нерешительно сказал он, – только я очень тороплюсь.

– Я хочу спросить тебя, – произнес Валицкий, пристально глядя на сына, – что все-таки случилось с той девушкой, с которой ты уехал из Ленинграда?

От Валицкого не укрылось, что в выражении глаз Анатолия произошла какая-то едва уловимая перемена. Однако он тут же пожал плечами и ответил подчеркнуто равнодушно:

– Но ты же меня уже спрашивал об этом. И я…

– Ее нет в Ленинграде, – резко прервал его отец.

– Как нет? – с преувеличенным удивлением переспросил Анатолий. Потом снова пожал плечами и сказал: – Но при чем же тут я? Она уехала гораздо раньше меня.

– Когда? – требовательно спросил Валицкий.

Анатолию показалось, будто потолок комнаты стал ниже. Он уже понимал, догадывался, что в течение сегодняшнего дня что-то произошло. Но что именно? Неужели снова приходил Королев?..

Негодуя на отца, заставшего его так врасплох, на себя – за то, что не может найти правильного, годного на все случаи ответа, Анатолий обиженно спросил:

– Это что, допрос?

– Нет. Но я хочу… Мне важно знать! – настойчиво произнес Валицкий. – Ведь вы уехали из Ленинграда вместе?

– Ну, если тебе это так важно знать, – с иронией ответил Анатолий, – то да. Вместе.

– Ты приехал в тот город в канун войны. На следующий день, по твоему же рассказу, заболел. Верно?

– У меня была справка от врача, – зло ответил Анатолий. – К сожалению, осталась в поезде вместе с документами. Не знал, что она потребуется родному отцу.

– Анатолий, оставь свою иронию, это очень серьезно, – строго проговорил Валицкий. – Следовательно, получается так: эта девушка бросила тебя больного и уехала в Ленинград одна. Верно?

Такого поворота Анатолий не ожидал. В его планы меньше всего входило как-то порочить Веру. Однако он понял, что сам себе расставил ловушку, и стал поспешно искать из нее выход.

– Мы поссорились, – произнес он наконец. – К тому же в моей болезни не было ничего серьезного.

– Но как же так? Ты говорил, что заболел крупозным воспалением легких, не мог сделать ни шагу… И, несмотря на это…

– К тому времени мне уже стало легче, – сказал Анатолий. Неожиданно улыбнулся и проговорил нарочито беспечно: – Не понимаю! Почему ты вдруг решил проявлять такое внимание к моим… амурным делам?

Эти его слова прозвучали так искусственно, так беспомощно, что Федор Васильевич на мгновение испытал чувство острого стыда за сына, оказавшегося в столь унизительном положении.

– Анатолий, – как можно мягче сказал Валицкий, – я прошу тебя, скажи мне правду, что наконец произошло?

В эту минуту ему больше всего на свете хотелось услышать от сына нечто ясное, неопровержимое, что разом уничтожило бы все сомнения.

Однако Анатолий лишь нервно передернул плечами и ответил резко и вызывающе:

– Я тоже прошу тебя… прошу объяснить, что все это значит?!

Валицкий почувствовал, как к липу его прихлынула кровь.

– Это значит то, – медленно и не спуская глаз с Анатолия, проговорил он, – что мне звонил отец Веры и сказал, что она до сих пор не вернулась. Я скрыл, что ты здесь, обманул его. Но он позвонит еще раз. И я буду обязан – донимаешь, обязан! – сказать ему, что ты вернулся. И дать ясный ответ, что произошло с его дочерью.

Анатолий молчал.

Федор Васильевич подошел к сыну.

– Ты должен сказать мне правду, – настойчиво повторил он, – ведь, может быть, во всей этой истории нет ничего серьезного, а ты своим поведением заставляешь подозревать бог знает что. Давай вместе подумаем… Ведь я тебе друг!

Федор Васильевич увидел, как дрогнули губы Анатолия. Казалось, что сын вот-вот расплачется.

– Я жду, Толя, – не двигаясь с места, проговорил Валицкий.

– Ну… Ну хорошо, – с трудом произнося слова, сказал Анатолий. – Если тебе это так важно знать… Да, мы уехали из Белокаменска вместе. Потом попали под бомбежку…

Он умолк, точно потеряв нить рассказа, и облизал пересохшие губы.

– Ну, а потом, потом? – нетерпеливо и уже весь охваченный недобрым предчувствием, спросил Федор Васильевич. – Когда вошли немцы, ты… вы тоже были вместе?

– Да, да, вместе! – неожиданно громко и с истерическими нотками в голосе воскликнул Анатолий. – Но я защищал ее! Я дрался с немцами, дрался! Солдат ударил меня сапогом, тяжелым кованым сапогом вот сюда! – кричал он все громче, опуская руку ниже живота. – Меня выволокли… Заперли в сарай… Я задыхался от боли, меня рвало!..

– Ну… а потом? – тихо спросил Федор Васильевич.

– Я рассказывал тебе, что было потом, – с трудом переводя дыхание, сказал Анатолий. – Я пришел в себя… Отодрал доску в стене… Было темно… Я задами пробрался к лесу…

– А Вера? – тихо спросил Валицкий. – Она… осталась у немцев?

– Но что я мог сделать?! – снова воскликнул Анатолий. – Меня преследовали, стреляли вдогонку!

– Ты раньше рассказывал, что тебе удалось уйти незамеченным.

– Я говорил это отцу! Отцу, а не следователю! – уже с нескрываемой злобой крикнул Анатолий.

– Да, да, я понимаю, – как бы про себя проговорил Валицкий.

– Папа, ну пойми же, что я мог сделать? – уже иным, умоляющим голосом произнес Анатолий. – Не мог же я бродить по деревне, полной немцев, и отыскивать Веру! Я ничем не помог бы ей и погиб бы сам. К тому же у меня было задание, важное боевое задание, я ведь тебе говорил! И я выполнил его, хотя, если бы немцы узнали, если бы нашли мой комсомольский билет, который я спрятал под подкладку пиджака…

– Да, да, конечно, – глухо сказал Валицкий. Эта новая ложь насчет комсомольского билета как-то мало поразила его, хотя Федор Васильевич хорошо помнил, как однажды, охваченный тоской и тревогой за сына, ночью потихоньку пошел в его пустую комнату, открыл ящик стола и стал перебирать вещи Анатолия. Тогда он и увидел комсомольский билет сына, раскрыл его, долго смотрел на фотографию…

Но сейчас он как бы пропустил слова Анатолия мимо ушей. Только одна мысль – о Вере – занимала Валицкого. И не то спрашивая, не то утверждая, он произнес будто про себя:

– Значит, она осталась там. У немцев…

Анатолий молчал.

– Ну, а почему ты не пошел к ее родителям, когда вернулся? – устало спросил Федор Васильевич.

– Но я был там, в первый же день! – торопливо и даже радостно, точно почувствовав твердую почву под ногами, ответил Анатолий. – Только я… никого не застал.

Валицкий молчал, пытаясь осмыслить все то, что услышал от сына. Да, теперь в его рассказе была внутренняя логика. Если все произошло так, как говорит Анатолий, то ему и в самом деле трудно было помочь Вере…

Но, размышляя об этом, невольно стараясь оправдать Анатолия, Федор Васильевич понимал, что непреложным оставался один факт, только один: Анатолий бросил ее. Оставил доверившуюся ему девушку у немцев. Сам спасся, а ее оставил. И, вернувшись, побоялся пойти к ее родителям, рассказать все, как было. Он повел себя как трус. Трус…

Внезапно Валицкому пришла в голову новая мысль.

– Скажи, Толя, – с надеждой проговорил он, – ты рассказывал мне, что был там… Ну, в ГПУ. – Он всегда называл это учреждение по-старому. – Надеюсь, что ты им сообщил все, как было? Ведь, может быть, у них есть какие-нибудь возможности узнать, что с ней случилось, как-то помочь?

– Я сказал там то, что мне было поручено сказать. Или ты хотел бы, чтобы меня задержали для бесконечных допросов и расследований? Чтобы помешали пойти на фронт?..

– Ты действительно собираешься идти на фронт, Толя? – спросил Валицкий, и эти слова вырвались у него непроизвольно.

– То есть?.. Я не понимаю твоего вопроса, – ошеломленно, с испугом в голосе проговорил Анатолий.

До сих пор никому из окружающих Анатолия людей и в голову не приходило усомниться в чистоте его намерений. Но теперь такой человек появился. И человеком этим был его отец.

И, поняв, что отцу удалось проникнуть в то, в чем он не признавался никому, даже самому себе, Анатолий повторил, на этот раз уже громко и вызывающе:

– Я не понимаю твоего вопроса!

– Видишь ли, Толя, – неожиданно для самого себя спокойно и как-то отрешенно произнес Федор Васильевич, – очевидно, у нас разные взгляды на жизнь. Или… как бы это тебе сказать… на свободу выбора. Мне начинает казаться, что для тебя в любой ситуации есть альтернатива. А я думаю, что в жизни каждого человека бывают такие моменты, когда возможности второго решения нет.

– К чему все эти красивые слова, – сдавленным голосом сказал Анатолий. – Тебе не терпится получить на меня похоронную, стать отцом героя? Альтернатива! Ты всю жизнь умел ее находить для себя, всю жизнь, сколько я тебя помню. Все вокруг изо дня в день, из года в год критиковали тебя, а ты? Много обращал ты на эти разговоры внимания? Как же! «Ты царь, живи один!» И сейчас ты будешь по-прежнему сидеть у себя в кабинете, заперев дверь на ключ и выключив телефон, чтобы, боже сохрани, тебя кто-нибудь не обеспокоил, – и в тысячу первый раз читать своего Витрувия, а в меня в это время будут стрелять…

Анатолий умолк, задохнувшись.

Федор Васильевич стоял неподвижно, ссутулясь и низко опустив голову. Наконец он сказал едва слышно:

– Но я же стар, Толя, и я… люблю тебя!

– Ах, ты стар! Новый аргумент, последний довод короля! Он, видите ли, меня любит и поэтому посылает на смерть? Ты помнишь карикатуру в «Крокодиле» в прошлом году: Петэн обращается к закованной в цепи Франции: «Мадам, я уже стар для того, чтобы любить вас, но предать еще в состоянии». Так вот, гони меня под пули! В меня уже стреляли, я знаю, как это делается!

Валицкий молчал. Он чувствовал себя совершенно разбитым, униженным. Всего лишь полчаса назад он не сомневался в том, что имеет моральное право судить сына. Ему казалось, что сам он за эти дни, прошедшие с начала войны, изменился, стал другим… Что же, сын напомнил ему о его собственном месте в жизни. Такова расплата.

Анатолий же внутренне торжествовал. Слова, аргументы, столь вовремя родившиеся в его мозгу, несомненно, произвели на отца такое неожиданное впечатление, нанесли такой удар, что он явно не может оправиться. И Анатолий вновь почувствовал себя во всем правым, неуязвимо правым. Человека надо судить по тому главному, что он сделал, а не по каким-то деталям и сопутствующим обстоятельствам. В данном же случае главное заключается в том, что он получил важное задание и выполнил его. А на фронт он еще пойдет. Пусть не завтра и не послезавтра, но обязательно пойдет. К тому же разве он укрывается? Он студент последнего курса и имеет право на отсрочку.

Он победно и с сознанием оскорбленного достоинства посмотрел на поникшего, сгорбившегося отца и снисходительно сказал:

– Хорошо. Не будем об этом больше говорить. В конце концов, я и не думал тебя обижать. Ты сам начал этот разговор…

Он застегнул наконец рубашку, надел пиджак и, вытащив из кармана красную нарукавную повязку, направился было к двери, но остановился и нерешительно проговорил:

– Если снова позвонит Королев, то ты ему скажи… Ну, что Вера уехала раньше, и я о ней ничего не знаю… Впрочем, нет… – Анатолий умолк на мгновение, подумав, что снова окажется в двусмысленной ситуации, если Вера вернется и расскажет своему отцу все, как было в действительности. – Впрочем, нет, – повторил Анатолий, – просто скажи, что я зайду к нему сам и все объясню.

Он произнес эти слова, понимая, что таким образом выигрывает время. В конце концов, судя по тому, что Королев ни разу не подходил к телефону, он почти не бывает дома. Следовательно, всегда можно будет сослаться на то, что его трудно застать…

И, уже успокоенный, Анатолий направился в переднюю, на ходу надевая на рукав повязку.

…Некоторое время Федор Васильевич стоял неподвижно. Потом медленно пошел к себе в кабинет.

«Хорошо, что Маши нет дома», – устало подумал он, вспомнив, что жена ушла к приятельнице.

В кабинете Федор Васильевич окинул рассеянным взглядом книжные шкафы, картины на стенах, но не испытал при этом привычной радости. Все это: и картины, и книги, и любимый письменный стол, и мягкие, потертые кожаные кресла – показалось ему чужим и ненужным. Вернулся в столовую, написал жене записку, что устал и раньше ляжет спать. Взял из спальни белье, постелил постель в кабинете на кушетке. Закрыл дверь на ключ. Тяжело опустился в кресло.

Итак, он получил второй удар с тех пор, как началась война. Первый ему невольно нанес тогда, по телефону, его друг, доктор Осьминин. Но этот, второй, оказался намного сильнее.

«Ложь, ложь, – повторял про себя Валицкий, думая о сыне, – во всем ложь!»

«Но как это могло случиться, – мучительно размышлял он, – когда это началось? Он всегда казался мне прямым и честным… Казался, – мысленно повторил с горечью Федор Васильевич. Но теперь обнаружилось, что у него нет совести. Именно в этом все дело – нет совести. Нет того стержня, который держит человека, заставляет его смело смотреть в лицо и людям и испытаниям. Жизнь – это переплетение дорог, прямых и окольных. Мой сын шел по окольной, делая вид, что идет по прямой. Отдает ли он себе в этом отчет? Ведь обмануть можно не только других, но и себя самого…

Почему он не плакал, не кричал, не бился головой о стенку, сознавая, что та девушка в руках немецкой солдатни?

«Право выбора… альтернатива…» – что я такое говорил, к чему?

Ведь все это для него пустые звуки, мертвые, книжные понятия. Все блага мира не стоят слезы ребенка, убеждал Достоевский. Ха-ха, «достоевщина»!.. Но за что-то он должен быть готов умереть?! Пусть не за доверившуюся ему женщину, пусть за комсомольский билет. «Спрятал под подкладкой пиджака…» Боже мой, ведь его комсомольский билет мирно лежал в ящике стола! Зачем, зачем он лжет?

И защищается всеми способами… Он хорошо прицелился, ударил отца в самое уязвимое место».

И вдруг Валицкому мучительно захотелось поговорить о том, что произошло, с кем-либо из близких людей. В его сознании затеплилась надежда, что, может быть, кто-нибудь поможет ему найти выход, как-то преодолеть обрушившееся на него несчастье… Но с кем поговорить, посоветоваться? С женой? Нет, это бесполезно. И, кроме того, было бы чрезмерно жестоко открыть ей правду о сыне…

Осьминин?..

После того как Андрей Григорьевич дал понять своему старому другу Валицкому, что резко осуждает его поведение, Федор Васильевич ни разу Осьминину не звонил.

Но сейчас ему больше всего на свете захотелось повидаться с человеком, с которым его связывала многолетняя дружба, который к тому же знал Анатолия, когда тот был еще ребенком…

Разумеется, Осьминин, несмотря на позднее время, находится у себя в больнице. Валицкий схватил телефонную трубку, назвал номер. Ему ответил женский голос.

– Пожалуйста, доктора Осьминина! – поспешив произнес в трубку Валицкий.

– Андрей Григорьевич здесь больше не бывает, – услышал он в ответ.

– То есть… как это не бывает? – недоуменно переспросил Валицкий. – Где же он?

– Попробуйте позвонить домой.

Федор Васильевич медленно положил трубку. «Что это значит? – подумал он. – Неужели Андрей переменил место? Ушел из больницы, в которой проработал столько лет?»

Он снова снял трубку, назвал номер домашнего телефона Осьминина. Голос Леночки, внучки старого доктора, он узнал сразу.

– Ты, Леночка? Это говорит Федор Васильевич. Твой дедушка дома?

– Нет, он не был дома уже три дня, только по телефону звонил.

– Но где же он, где?! – нетерпеливо воскликнул Валицкий.

– Разве вы не знаете, что он ушел в ополчение? – недоуменно сказала Леночка. – Разве он вам не говорил?..

Некоторое время Валицкий, ошеломленный этим известием, молчал. Наконец проговорил растерянно:

– Да, да… конечно…

И положил трубку на рычаг.

«Но как же так? – думал он. – Ведь Андрею почти столько же лет, как мне… К тому же у него грудная жаба…»

Значит, Осьминина нет. Ушел на фронт, даже не зайдя попрощаться, не позвонив по телефону… «Значит, я для него больше не существую, – с горечью подумал Валицкий. – Пустое место. Никчемный, бесполезный человек. Теперь вокруг меня никого нет. Совсем никого. Пустота».

Он долго сидел неподвижно. Из черной тарелки репродуктора, висящей на противоположной стене, до него доносились какие-то слова. Он попытался вслушаться.

Диктор говорил, что враг рвется к Пскову и Луге, ставя своей целью захватить Ленинград. Потом стал рассказывать о летчике, который, расстреляв весь свой боезапас, пошел на таран вражеского самолета, и обе объятые пламенем машины обрушились на скопление немецких войск… Некоторое время Валицкий слушал как бы два голоса параллельно – диктора и свой, внутренний. Потом откуда-то издали до него донеслись глухие удары зенитных орудий. «Что это? – устало подумал он. – А-а, самолеты».

Странно, что он не слышал сирены.

Однако вой сирены раздался в тот самый момент, когда он подумал об этом. И тотчас же из черной тарелки донесся голос:

– Граждане, воздушная тревога! Граждане, воздушная тревога!

Федор Васильевич машинально отметил, что свет у него в кабинете не горит и в других комнатах тоже. Следовательно, можно не заботиться о маскировке. Он подошел к окну. Увидел, как на Невском замедлил ход и остановился трамвай. С передней и задней площадок поспешно выскакивали люди. Постепенно исчезали прохожие, их точно заглатывали подъезды домов, арки ворот.

«Надо идти в подвал… – подумал Валицкий. – Не пойду! – решил он неожиданно. – Не пойду! Не хочу прятаться. Плевал я на этих проклятых немцев! Пусть бомбят! Я никуда не уйду».

Снова раздался грохот зениток, теперь уже совсем рядом. В воздухе запахло гарью.

– Не уйду, не уйду, не уйду! – с маниакальной настойчивостью повторял вслух Валицкий, выпрямляясь у открытого окна во весь свой высокий рост.

Теперь он уже знал, что ему надо делать.

…Он встал рано, когда в доме все еще спали. Побрился, тихо оделся и, не позавтракав, вышел из дома.

Он никогда не был там, куда сейчас направлялся, но быстро нашел нужный автобус, а затем пересел на трамвай. Через сорок минут он оказался перед большим четырехэтажным домом. К подъезду вела широкая, выщербленная каменная лестница.

«Интересно, кто строил этот дом?» – машинально подумал Валицкий. Он поднялся по лестнице, толкнул дверь, некогда застекленную, – теперь стекло заменяла фанера, – перешагнул порог и оказался в просторном каменном вестибюле. Здесь царил полумрак и было прохладно.

Валицкий разглядел, что стены вестибюля увешаны военными плакатами, а в отдалении стоит черная школьная доска, к которой кнопками приколоты листки бумаги с машинописным текстом. Некоторое время Валицкий нерешительно переминался с ноги на ногу, раздумывая, куда ему следует обратиться, потом поднялся по лестнице на второй этаж и пошел по коридору, присматриваясь к закрытым дверям. Наконец он увидел пришпиленный к двери кусок картона, на котором жирной тушью было выведено: «Штаб».

Федор Васильевич постучал, услышал «входите!» и толкнул дверь…

У окна, за письменным канцелярским столом, заваленным папками, сидел, склонившись над старинной с огромной кареткой пишущей машинкой, человек в гражданской одежде, с красной повязкой на рукаве и сосредоточенно что-то печатал, с силой ударяя по клавишам указательным пальцем.

– Здравствуйте, – сказал Валицкий и поклонился.

Человек занес палец над клавиатурой, но задержал его в воздухе, поднял голову и вопросительно посмотрел на высокого седовласого человека в синем шевиотовом костюме.

Валицкий приблизился к столу, держа в вытянутой руке серый листок-повестку:

– Э-э… Простите великодушно! Куда мне надлежит обратиться?

Человек с нарукавной повязкой взял повестку и прочел вслух:

– Валицкий Федор Васильевич…

– Так точно, – поспешно сказал Валицкий, полагая, что это единственное знакомое ему выражение из военного лексикона будет здесь наиболее уместным. И тут же, боясь показаться невежливым, спросил: – А с кем имею честь?..

Сидящий за столом человек несколько удивленно посмотрел на него и ответил:

– Моя фамилия Сергеев. Помначштаба. Ваш паспорт и военный билет.

«Ну вот, ну вот!.. – застучало в висках Валицкого. – Сейчас все это и произойдет».

Он медленно опустил руку во внутренний карман пиджака, долго ощупывал бумажник, наконец вытащил, достал из него паспорт и военный билет и положил документы на стол.

Сергеев взял их не сразу. Он отодвинул машинку, перебрал несколько папок из лежащей на столе стопки, выбрал одну, открыл и стал перелистывать подшитые бумаги, повторяя про себя: «Та-ак… Валицкий Фе Ве… Валицкий Фе Ве…» Потом сказал: «Есть, нашел» – и взял паспорт Федора Васильевича. Он долго изучал его, перелистал до последней страницы, снова взглянул в раскрытую папку, наконец поднял голову и, глядя на Валицкого, неуверенно произнес:

– Тут какая-то путаница, товарищ. Мы, правда, строителей требовали… Но в списках вы числитесь с тысяча восемьсот восемьдесят пятого года рождения. А по паспорту с семьдесят шестого. Сколько же вам лет?

В другое время Федор Васильевич обязательно поправил бы человека, говорящего «с года рождения», ехидно заметив, что буква «с» здесь совершенно лишняя.

Но теперь ему было не до словесного пуризма. Более того, боясь обидеть Сергеева, он, подражая ему, сказал:

– Я действительно с тысяча восемьсот семьдесят шестого года рождения. Мне шестьдесят пять.

Эти последние слова Валицкий произнес таким голосом, будто признавался в смертельном грехе.

– Но тогда… – с еще большим недоумением начал было Сергеев, быстро взял военный билет Федора Васильевича, посмотрел его и закончил: – Ну, конечно! Вы же давно сняты с военного учета!..

Он улыбнулся, закрыл военный билет, взял со стола паспорт и, сложив их вместе, протянул Валицкому:

– Что ж, папаша, пусть повоюют те, кто помоложе. А у вас года солидные, заслуженные…

Валицкий заносчиво, срываясь на фальцет, крикнул:

– Я вас не спрашиваю, какие у меня, как вы изволили выразиться, года! Мне… мне лучше знать! Я получил повестку и явился. И, насколько могу судить, вы не уполномочены определять возрастной ценз! Мне доподлинно известно, что в ополчение принимают людей такого же возраста, как и мой!

– Не могу понять, чего вы расшумелись, папаша, – миролюбиво произнес Сергеев. – За то, что явились, спасибо от лица службы. И вообще молодец, что готовы бить врага… Но сами понимаете, что…

– Я ничего не понимаю и понимать не желаю, кроме одного, – оборвал его Валицкий, – я явился по повестке, чтобы быть зачисленным в ополчение! И со-благово-лите произвести необходимое оформление!

– Но поймите же, что невозможно! – сказал Сергеев уже сердито. – Вам же шестьдесят пять лет!

– В речи Сталина не сказано, что имеются какие-либо возрастные ограничения, – отпарировал Валицкий, довольный собой, что сумел сослаться на Сталина, – потрудитесь перечитать эту речь!

– При чем тут речь товарища Сталина? – резко сказал Сергеев и встал. – Я же толком объясняю, что принять вас в ополчение невозможно. По возрасту невозможно! В конце концов, – продолжал он уже мягче, – вы можете участвовать в обороне иным путем, скажем, дежурить по подъезду или на чердаке, следить за светомаскировкой, оказывать первую помощь пострадавшим от воздушных налетов…

– К кому мне надлежит обратиться? – прервал его Валицкий и поджал свои тонкие губы.

– То есть в каком смысле? – не понял Сергеев.

– Я спрашиваю: какое руководящее лицо занимает здесь вышестоящее положение?

Сергеев пожал плечами:

– Начальник штаба. Но, повторяю, это совершенно бесполезно! К тому же его сейчас нет на месте.

– Но кто-нибудь же на месте есть? – уже с отчаянием воскликнул Валицкий.

– Есть комиссар дивизии. Но я еще раз повторяю, уважаемый Федор Васильевич…

– Не трудитесь. Где я могу найти… э-э… комиссара?

– По коридору направо третья дверь, – буркнул Сергеев, демонстративно подвинул ближе пишущую машинку и ткнул указательным пальцем в клавишу.

– Честь имею! – бросил Валицкий. Он схватил со стола свою повестку и документы, круто повернулся и пошел к двери, стараясь идти так, как ходят военные на парадах, – откинув плечи, выпятив грудь и высоко поднимая ноги.

Валицкий узнал его сразу. Лишь взглянул на сидевшего за столом человека, на его изрезанное морщинами лицо, подстриженные ежиком короткие волосы, он понял, что отец Веры, приходивший к нему в самом начале войны и, следовательно, лишь вчера звонивший ему по телефону, и комиссар дивизии – одно и то же лицо. Он поспешно сунул в карман свои документы и, впадая в состояние, близкое к паническому, подумал: «Что же мне делать? Что делать?! Повернуться и уйти, скрыться, не сказав ни слова?» Но пока Федор Васильевич, стоя на пороге, тщетно старался принять какое-нибудь решение, Королев его опередил.

Он, видно, тоже узнал Валицкого, резко встал, быстро, почти бегом пересек комнату и, остановившись против него, глухо спросил:

– Что-нибудь о Вере, да? Вернулся ваш сын?

«Ну вот, – подумал Валицкий, – круг замкнулся».

– Говорите же! – резко и неприязненно сказал Королев и, так как Валицкий все еще молчал, снова спросил, но уже иным голосом: – С ней… что-нибудь случилось?

И в этот момент Федор Васильевич со всей остротой, с предельной ясностью понял, что не в его судьбе – старого и никому не нужного человека – сейчас дело, а именно в судьбе Веры, и он не может, не имеет права говорить сейчас с Королевым о чем-либо, что не связано с ней.

– Мой сын вернулся, – проговорил он тихо.

– Ну, а Вера, Вера?!

– Вы разрешите мне сесть? – спросил Валицкий, чувствуя, что ноги плохо держат его.

– Конечно, садитесь, – быстро сказал Королев, указывая на стул у стола и сам возвращаясь на свое место.

Валицкий пошел к стулу. Он двигался медленно, точно желая продлить это расстояние, увеличить его до бесконечности.

Наконец он сел, поднял голову и встретился глазами с Королевым.

И снова Федор Васильевич подумал, что он пришел сюда с повесткой, убежав от своих мыслей, от сына, которого больше не хотел видеть, а первый его долг заключался в том, чтобы отыскать Королева и сказать ему то, что должен бил сказать.

– Ваша дочь осталась у немцев, – выговорил Федор Васильевич на одном дыхании, исключая для себя возможность какого-либо лавирования.

– Как… осталась у немцев? – ошеломленно повторил Королев.

– Они возвращались в Ленинград, но поезд подал под бомбежку. Они…

И он коротко, но точно, ничего не пропуская, будто на суде под присягой, пересказал то главное, что понял вчера из рассказа Анатолия.

Некоторое время Королев молчал.

Потом медленно, точно спрашивая самого себя, проговорил:

– Но… почему же он не пришел к нам? Ведь он бывал у нас дома, адрес знает…

– Анатолий утверждает, – сказал Валицкий, – что приходил тотчас же после возвращения, но никого не застал дома.

Он хотел добавить, что ему самому это объяснение кажется жалкой отговоркой, что Анатолий, конечно, мог бы отыскать родителей Веры, оставить, наконец, записку в двери… Но промолчал.

– Так… – произнес Королев, – не застал, значит.

И вдруг Валицкий увидел, что огромные кулаки Королева сжались и на лице его появилось жесткое, суровое выражение.

– Не хочу его защищать, – произнес Валицкий, – но я прошу понять… ведь он… почти мальчик… Ему ни разу не приходилось попадать в такую ситуацию…

Он умолк, понимая, что говорит не то, что вопреки самому себе пытается как-то защитить Анатолия.

– Си-ту-ацию? – недобро усмехнулся Королев, вкладывая в это, видимо, непривычное для него иностранное слово злой, иронический смысл. – Что ж, теперь ситуация для всех необычная.

– Да, да, вы, конечно, правы! – сказал Валицкий. – И… я не защищаю его, – сказал он уже тише, покачал головой и повторил: – Нет. Не защищаю…

Королев снял со стола свои длинные руки. Теперь они висели безжизненно, как плети.

Но уже в следующую минуту он проговорил спокойно и холодно:

– Ладно. Говорить, кажись, больше не о чем. Спасибо, что пришли, однако. Отыскали все-таки.

Он умолк и добавил уже иным, дрогнувшим голосом и глядя не на Валицкого, а куда-то в сторону:

– Как же я матери-то скажу…

И тут же, подавляя слабость, сказал снова спокойно и холодно:

– Ладно. Спасибо. Ну, а затем – извините. Дел много.

Он мотнул головой, чуть привстал, не протягивая Валицкому руки, затем открыл ящик стола и вынул оттуда какие-то бумаги.

Федор Васильевич не шелохнулся. Он чувствовал, что если встанет, то не сможет сделать и шага.

Королев поднял голову от своих бумаг и, нахмурившись, поглядел на Валицкого, точно спрашивая, почему он еще здесь.

И тогда Федор Васильевич сказал:

– Простите, но… я к вам по личному делу пришел.

– Так разве вы не все сказали? – быстро и с надеждой в голосе спросил Королев.

– Нет, нет, к тому, что я сказал, мне, к сожалению, добавить нечего. Только… видите ли, мы сейчас встретились совершенно случайно… Я вам сейчас все объясню, это займет совсем немного времени, – поспешно заговорил Валицкий, собирая все свои силы. – Дело в том, что я получил повестку. Вот…

Он опустил руку в карман, отделил листок бумаги от остальных документов, вытащил его и положил на стол.

Королев взглянул на повестку и на этот раз уже с любопытством посмотрел на Валицкого:

– Вы что же?.. Записывались?

– Да, да, совершенно верно, я записался. Но дело в том… речь идет о моем возрасте.

– Сколько вам лет?

– Шестьдесят пять.

Королев пожал плечами и сказал:

– Ну, значит, кто-то напортачил.

Он снова поглядел на повестку. Потом перевел взгляд на Валицкого, сощурил свои окруженные густой паутиной морщин глаза.

– Надо полагать, что, записываясь в ополчение, вы сделали это… ну, так сказать, символически. А теперь удивляетесь, что получили повестку. Мы запросили к себе в дивизию строителей из городского штаба, вот нам вас и передали… Что ж, вопрос ясен, товарищ Валицкий, бумажку эту вам послали по недосмотру. Сами понимаете, когда вступают десятки тысяч людей… Словом, вопроса нет. Тех, кто вас зря побеспокоил, взгреем. Повестку оставьте у меня.

Валицкий побледнел. Резкие слова были уже готовы сорваться с его губ, но он заставил себя сдержаться. Он вспомнил, как пренебрежительно и высокомерно принял Королева, когда тот пришел справиться о дочери. Точно старорежимный барин, стоял он тогда на до блеска натертом паркете в окружении своих картин, книжных шкафов и тяжелой кожаной мебели и неприязненно глядел на этого путиловского мастерового…

«Что ж, – горько усмехнулся Валицкий, – можно себе представить, какое у него сложилось обо мне мнение…»

– Вам никого не надо «греть», – сдержанно проговорил Федор Васильевич. – Дело в том, что я действительно хочу вступить в ополчение. Но ваш подчиненный – его фамилия Сергеев – решительно мне в этом отказал. Я знаю, что в вашей компетенции…

– Паспорт и военный билет у вас с собой? – прервал его Королев.

– Да, да, конечно!

Валицкий снова полез в карман, чувствуя, что ладонь его стала мокрой от пота, вынул документы и протянул их Королеву. Тот мельком просмотрел их, положил на стол, придвинул к Валицкому и сказал:

– Что ж, все верно. Вы тысяча восемьсот семьдесят шестого года рождения, необученный, с военного учета давно сняты. Товарищ Сергеев поступил совершенно правильно.

Из всего, что сказал Королев, Валицкого больше всего уязвило слово «необученный». Оно показалось ему оскорбительным.

Но он сдержался и на этот раз.

– Я архитектор и инженер, – сказал он со спокойным достоинством, – и не сомневаюсь, что вам понадобятся не только те, кто может колоть… ну, этим, штыком или… э-э… стрелять из пушек. Наконец, я русский человек и…

– Ничего не могу сделать, – снова прервал его Королев.

– Но вы должны, вы обязаны что-нибудь сделать! – воскликнул Валицкий, чувствуя, что слова его звучат неубедительно, беспомощно.

Однако он с удивлением заметил, что именно это его восклицание как-то подействовало на Королева. Тот слегка наклонился к Валицкому и сказал уже менее сухо и отчужденно:

– Но как же вы не понимаете, что на войне каждый человек занимает свое место! Вы человек… немолодой, видный архитектор. Вас должны эвакуировать в тыл страны… Ваши руководители явно что-то прошляпили. Если хотите, я позвоню в Ленсовет и…

Слышать это было уже выше сил Валицкого.

– Вы никуда не смеете звонить! – взвизгнул он, теряя контроль над собой. – Если угодно знать, я был у самого Васнецова и решительно отказался куда-либо уезжать! Я понимаю, что глубоко несимпатичен вам, что мой сын…

Федор Васильевич запнулся, закашлялся и сказал уже тише:

– Но… это все-таки не дает вам права…

Он замолчал, поняв, что говорит не то, что нужно, что его слова наверняка оскорбили Королева, и опустил голову, точно готовясь принять заслуженный удар.

Но удара не последовало.

– Вот что, Федор Васильевич, – неожиданно мягко проговорил Королев, – про это сейчас… не надо. Горе у меня действительно большое. Единственная дочь… Однако нрава вымещать свое горе на другом никому не дано, это вы правильно сказали. И не об этом идет речь. Но сейчас время суровое, враг рвется к Ленинграду. В ополчение и в истребительные батальоны уже вступили тысячи людей. И еще хотят вступить… Среди них есть люди и старые и больные… Вот вы и подумайте: можем ли мы их всех принять? Ведь на фронте не цифры нужны, а люди, боеспособные люди. А цифирью баловаться сейчас не время. Вот я вас и спрашиваю: как бы вы поступили на моем месте?

– Сколько вам лет, Иван Максимович? – неожиданно спросил Валицкий.

– Мне? – переспросил Королев. – Что ж, лет мне тоже немало… Но жизнь-то моя была, наверное, не такой, как ваша. Я не в осуждение говорю, отнюдь, просто раз уж разговор зашел. Всю гражданскую довелось на фронтах провести да и в мировую почти четыре года винтовку из рук не выпускал – вот как у меня дела сложились… А теперь, Федор Васильевич, хочу вам сказать: за желание фронту помочь – спасибо. Берите свои документы и спокойно идите домой.

– Я не могу, – почти беззвучно проговорил Валицкий.

– Это в каком же смысле не можете?

– Если я вернусь, значит… значит, мне не к чему жить, – все так же тихо и будто не слыша вопроса Королева, проговорил Валицкий.

– Ну, – развел руками Королев, – это уж я, убейте, не понимаю.

– Я, наверное, не все правильно делал в жизни, – сказал Валицкий. – Вот и сына не сумел воспитать… Я очень одинокий человек. И если сейчас я не буду с людьми, не буду там, где решается их судьба, то жить мне не для чего. Я понимаю, что на словах все это звучит наивно. Но мне просто трудно сейчас выразить свои мысли. Я хочу сказать, что мне… мне страшно от сознания, что вы окончательно откажете. Для вас это вопрос чисто формальный. А для меня… Я просто тогда не знаю, как дальше жить…

Он умолк и подумал: «Ну вот. Теперь я сказал все. Все до конца».

Королев молчал.

«Наверно, я не сумел объяснить ему. Не нашел убедительных слов», – с отчаянием подумал Валицкий.

– Война – жестокая вещь, Федор Васильевич, – заговорил наконец Королев, – жестокая и простая. На войну идут не для… искупления, а чтобы разбить врага и защитить Родину. Наверное, вам это покажется арифметикой, ну… вроде как дважды два. Но только сейчас в этой арифметике вся суть. Себя искать на войне – другим накладно будет. И если…

– Да, конечно, я понимаю, – перебил его Валицкий, – я знаю наперед все, что вы скажете, – «интеллигентщина» и тому подобное. Да, да, согласен, заранее говорю: вы правы! Но сказать вам то, что сказал, я был должен, именно вам! Ведь это судьба какая-то, рок, что на этом месте оказались именно вы! Впрочем… – он устало и безнадежно махнул рукой, – наверное, я опять говорю не то, что нужно…

Королев усмехнулся.

– Слово «интеллигентщина» сейчас не в моде, интеллигенция у нас в почете… – И, сощурившись, он жестко сказал: – Очень много вы со своей персоной носитесь, товарищ Валицкий. – Он побарабанил пальцами по столу и уже более мягко добавил: – Что с вами и вправду несчастье приключилось, я понимаю, вижу. Только вы и в горе больше всего о себе страдаете.

Валицкий опустил голову. Он уже чувствовал, что не смог найти общего языка с этим суровым, точно из одного камня высеченным человеком, знал, что через минуту придется уйти, уйти ни с чем. Что ж, надо взять себя в руки. Попытаться сохранить достоинство.

– Значит, вы мне отказываете, – сказал Валицкий с трудом, стараясь говорить спокойно. – Что ж, видимо, вы правы… – Он помолчал немного и, усмехнувшись, добавил: – Вряд ли кому-нибудь нужен шестидесятипятилетний необученный старик.

Королев некоторое время молча барабанил пальцами по столу. Потом неожиданно спросил:

– Строительное дело хорошо знаете?

– Но… но помилуйте!.. Я академик архитектуры! Я строил столько домов…

– Дома сейчас строить не ко времени, – сухо прервал его Королев. – Сейчас дома не строят, а разрушают. Я спрашиваю: в фортификационном деле разбираетесь? Ну, в строительстве оборонительных сооружений, траншей, дотов, заграждений?

– Каждый элементарно грамотный архитектор…

– Хорошо, – снова прервал его Королев.

Он взял лежащую поверх паспорта и военного билета повестку и несколько мгновений смотрел на нее, точно изучая. Потом обмакнул перо в стоящую на столе школьную чернильницу-«невыливайку» и что-то написал на уголке серого листочка бумаги. Придвинул повестку к Валицкому и деловито сказал:

– Пройдете в строевой отдел. Третий этаж, там спросите.

Валицкий схватил листок и прочел: «Зачислить. Королев». Ниже стояла дата.

Федор Васильевич хотел что-то сказать, но почувствовал, что не может вымолвить ни слова.

Наконец он произнес сдавленным голосом: «Спасибо», – встал и медленно пошел к двери, сжимая в руках повестку.

У самого порога он остановился и так же медленно вернулся к столу.

– Иван Максимович, – проговорил он едва слышно, – я никогда не видел вашей дочери. И мне хочется… Скажите, какая она была?

Он увидел, как по строгому, неподвижному и, казалось, недоступному для проявления каких-либо эмоций лицу Королева пробежала дрожь.

– Зачем это вам? – глухо спросил он.

– Я хочу знать. Я должен это знать, – настойчиво повторил Валицкий. – Я хочу представить… видеть ее… я прошу вас сказать…

Королев прикрыл глаза широкой ладонью:

– Росту невысокого… Маленькая такая… На врача училась…

Он хотел добавить что-то еще, но не смог. Едва слышно он повторил: «Маленькая…» И снова умолк. Потом сделал несколько судорожных глотков, встал и подошел к окну.

– Идите, товарищ Валицкий, – сказал он наконец, не оборачиваясь. – Ну? Идите же!..

librebook.me

Сочинение на тему моя комната

Ищите синонимы на sinonim.org, чтобы сочинение не совпадало с тем, что в интернете. Нажмите 2 раза на любое слово в тексте.

Представляем вам несколько сочинений на любой вкус. Используйте эти сочинения, чтобы на их основе написать своё.

1. Мини-сочинение на тему моя комната

Комната, которую я занимаю, – просторная, светлая. Окна занавешены белоснежным тюлем в обрамлении портьер светлого коричневого оттенка. Обои, желтые с оранжевым, напоминают свет солнца, что всегда способствует хорошему настроению. Мебели – минимум. В левом углу – письменный стол, а возле него – комод. Шкаф и софа – справа, а возле двери стоит пуфик.

Стены увешаны разнообразными фото. На одних запечатлены собственные путешествия и походы, на других – достопримечательности городов русских, попавшие в объектив моего фотоаппарата. Красочные снимки рассказывают о спусках по рекам Карелии: потрясающие закаты и восходы, и пенные потоки, и радостные лица друзей у костра.

Все фото, как музейные экспозиции, время от времени обновляю. Для того чтобы друзьям было интересно бывать у меня, да и самому разнообразить жизнь. Знакомые называют визиты ко мне экскурсиями. А мне очень приятно их проводить.

2. Описание комнаты - сочинение 6 класс

Не так давно в одной из новостроек наша семья приобрела жилье. Было радостно, что мне выделили отдельную комнату. Она небольшая, зато уютная, а поскольку окна выходят на юг, то здесь много света. Именно солнышко заставляет меня просыпаться утром, а потом уже заглядывает в родительские стекла.

У входа, справа, оборудован компактный спортивный уголок. Я сторонник здорового образа жизни, поэтому люблю физические упражнения, а по утрам не забываю делать зарядку. Ловкость и силу помогают укрепить турник в дверном проеме, пара гантелей и шведская стенка.

Стол, где делаю уроки, выгодно расположен у окна. На нем у меня всегда порядок: тетрадки, карандаши и ручки хранятся в ящиках. А еще там много других полезных вещей, ведь нельзя заранее знать, когда что пригодится. На столешнице стоит стаканчик для письменных принадлежностей, лежат учебники и калькулятор. Не люблю, когда на столе много лишнего, поэтому и тетради, и книги убираю на место. Со стены с фотографий смотрят любимые актеры – Брюс Ли, Джекки Чан, Жан-Клод Ван Дамм. Здесь же висит книжная полочка, где храню также и журналы. Не являясь поклонником художественных произведений (предпочитаю кино), люблю читать о спорте и музыке. Кресло-кровать, где я отдыхаю и слушаю музыку, стоит с левой стороны от входных дверей. Здесь же, рядом со спальным местом, расположился журнальный столик, на котором стоит стереосистема со сборниками моих любимых музыкальных коллективов: "Depesh Mоde", «Наутилус Помпилиус», "Nirvana" и "Doors". Если я нахожусь у себя, музыка звучит непрерывно. К любому настроению не сложно подобрать подходящую композицию.

Пол устлан мягким и красивым ковровым покрытием. Люблю в жаркий полдень отдыхать, лежа прямо на нем. Мне очень комфортно в моей комнате, ведь только здесь можно найти столь необходимое уединение или же посидеть в компании друзей. Даже если мы веселимся и шумим, то это не мешает взрослым. Моя комната – это мой маленький замок.

https://uchim.org/sochineniya/na-temu-moya-komnata - uchim.org

3. Сочинение - интерьер моей любимой комнаты

Комнату, где я живу, не смогу назвать целиком и полностью мне принадлежащей, поскольку здесь поставили телевизор. Родители заходят ко мне, чтобы вместе посмотреть телепередачи. В остальном же – я полноправный хозяин. Мой книжный шкаф и полки, письменный стол, диван, где я сплю, тумбочка-столик, где храню свои игры, - все находится именно в этой комнате. А еще здесь стоит большое удобное кресло. Если расположиться в нем с ногами, то можно подолгу читать любимую книгу. Есть в моей комнате небольшой уголок, где размещен магнитофон, а стены пестреют разными табличками, красивыми картинками, висят две карты. Таблички я коллекционирую давно. К примеру, такие: «Не курить!», «Соблюдайте тишину», «Экономьте электроэнергию». Развешаны они бессистемно. Некоторые из них я находил сам, другие дарили друзья. Мама обещает их снять, но мне так нравится больше.

На одной из карт – наша область. Я люблю путешествовать, не выходя из дома, – находить города, реки, названия которых слышал, отмечать те места, где доводилось бывать.

Комната у меня очень уютная. Летом здесь чувствуется прохлада, поскольку солнце загораживают ветви каштанов, что растут под окном. Зимой воздух хорошо прогревается от горячей стены камина.

Мне очень нравится моя комната. И когда я надолго уезжаю, то скучаю и представляю, как возвращаюсь сюда вновь.

4. Сочинение на тему описание комнаты

Англичане назвали собственный дом крепостью. И неспроста: ведь лишь находясь дома, человек ощущает покой и умиротворение. Для меня же такой цитаделью является моя комната, где провожу большую часть свободного времени.

Помещение это уютное, поскольку здесь только самое необходимое, всегда царит порядок, а большое окно впускает много солнца. Даже если кому-то комната покажется небольшой, мне места хватает.

Недалеко от окна стоит стол в светло-бежевых тонах. Я сторонник порядка, поэтому столешница почти всегда пуста. Разве что на краешке может лежать небольшая стопка учебников и тетрадок. Высокий и узкий шкаф для книг расположен рядом. В нем много экземпляров, которые начала собирать моя мама. Среди старых, еще советских, переплетов ярко выделяются современные, глянцевые, которые родители купили специально для меня.

У противоположной стены - место, где я сплю: раскладной диван с нежно-голубой обивкой. Он не занимает много места. Я раскладываю его на ночь, а утром возвращаю в прежнее положение. Здесь же стоит массивный платяной шкаф. В нем – аккуратные стопки моих вещей, вешалки со школьной и парадной одеждой.

Я провожу дома довольно много времени, поэтому стараюсь убираться, чтобы лишнее не мешало концентрировать внимание на нужных вещах. Я очень люблю свою комнату.

Всё для учебы » Сочинения » Сочинение на тему моя комната

Группа с кучей полезной информации (подпишитесь, если предстоит ЕГЭ или ОГЭ):

uchim.org

Карточки – задания по русскому языку для 8 класса по теме «Знаки препинания в предложениях с обобщающими словами при однородных членах», «Знаки препинания в предложениях с однородными членами, соединенными союзно и бессоюзно». Карточки №1,2,3,4

Карточка №1

Знаки препинания в предложениях с обобщающими словами при однородных членах.

Задание: спишите, вставьте пропущенные орфограммы,

расставьте недостающие знаки препинания.

1 Всё ликовало и пело вокруг меня вспышки жнивья и ромашки

на меже и пламя подсолнеч..ников в разных местах среди ржи.

(Ф Гладков) 2 По углам валял..сь различная рухлядь ра(с,з)битая прялка измятые жестя (н,нн)ые банки из-под пороха разорва(н,нн)ые патронташи погнутые шомпола. (Е. Мальцев)

3 Громадный рост Игната его трубный голос бородатое лицо густая шапка седых волос дли(н,нн)ые руки всё это

пр..давало Игнату сходство со сказочным разбойником.

(М. Горький) 4 К числу дичи принадлежат не одни птиц.. но и звери как-то медведи олени кабаны дикие козы и зайцы.

(С. Аксаков) 5 Мне давно хотелось найти такой уголок где бы всё было под рукой и охота и рыбалка и грибы и ягоды.(Ф.Абрамов)

6 Настоящему рыбаку нужно многое река цветы утре(н,нн)ие

ночи голубые вечера и тишина. (Г.Троепольский)

7 В траве в кустах кизила и дикого шиповника в виноградниках

и на деревьях повсюду заливались цикады.(А. Куприн)

8 Всё лицо походка взгляд голос всё вдруг изменилось в ней.

(Л. Толстой) 9 Добыча была хорошая два больших сига несколько судаков щука и целых пять штук стерлядей. (Д. Мамин-Сибиряк)

10 Кухня чуланы буфет всё было установлено поставцами

с посудой. (И. Гончаров) 11 Всё влеч.т веселит мои взоры золотая пчела на цветке разноцветные бабочки крылья и прыжки воробья на песке. (А. Плещеев)

12 Весной весь лес звенит птичьими голосами трелями зябликов свистом ч..рных дроздов пением соловьев низким воркованьем лесного голубя. (Н. Бобринский)

Карточка 2

Знаки препинания в предложениях с обобщающими словами при однородных членах.

Задание: спишите, вставьте пропущенные орфограммы,

расставьте недостающие знаки препинания.

1 А в обычные дни этот пышный подъезд осаждают убогие лица прожектеры искатели мест и пр..клонный старик и вдовица. (Н. Некрасов) 2 Черкес на корни вековые на ветви вешает кругом свои доспехи боевые щит бурку панцирь и шелом колчан и лук.(А. Пушкин) 3 Сейчас все было необыкнове(н,нн)ым и небо и воздух и мокрая от росы трава и одинокая паутина в синеве.(К. Паустовский) 4 Чапаев неизме(н,нн)о справлялся о настроени(е,и) полков об активности неприятеля силе его сопротивления о примерном количестве арти(л,лл)ерии о том много ли офицеров что за состав войска вообще все его занимало все он взвешивал все учитывал. Он нити движения ежеминутно держал в своих руках и короткие советы его по телефону ра..поряжения его что посылал с гонцами все это показывало как он отчётливо представлял себе обстановку в каждый отдельный момент. (Д. Фурманов)

5 Но тут в строительный район пр..была новая партия землеройных машин скреперов бульдозеров грейдеров.(Б. Полевой) 6 Воздух насыщен острым запахом мелких хищников лис куниц рысей. (А. Куприн)

7 Всё это и картины и книги и любимый письме(н,нн)ый стол и мягкие потертые кожаные кресла показалось ему чужим и ненужным. (А. Чаковский)

8 Какое чудес..ное утро и роса и грибы и птицы. (М. Пришвин)

9 Посаже(н,нн)ые заботливыми родственниками деревца клён тополь акации а также дикорастущий терн зеленели приветливо и свежо. (М. Пришвин)

Карточка №3

Знаки препинания в предложениях с однородными членами, соединенными союзно и бессоюзно.

Задание: спишите, вставьте пропущенные орфограммы,

расставьте недостающие знаки препинания.

1 Он достаёт из кармана не то книжицу не то газету.(С. Крутилин) 2 Юлия Сергеевна (не) любила больших к..мнат и всегда была или в кабинете мужа или у себя в к..мнате. (А. Чехов)3 Пч..лы на пасеке жужжат да гудят.(И. Тургенев) 4 Я давно соб..рался навестить тебя да боялся потревожить.(К. Станюкович)5 Андрий стоял ни жив ни мёртв не имея духа взглянуть в лицо отцу.(Н. Гоголь)6 Не то волк не то с..бака перебежала путь и пропала в темноте.(С. Бабевский) 7 Дни стояли пасмурные однако тёплые.

(С. Аксаков) 8 Утро было солнеч..ное бе(с,з)ветре(н,нн)ое но не жаркое. (Ю. Нагибин) 9 Тропинка то поднималась вверх то опускалась вниз. (Ю.Яковлев)

10 Хохлатые курицы ищут в сене мошек да букашек.(И. Тургенев)

11 Погода была или мокрая или холодная. (С. Аксаков)

12 Наутро мы поднялись довольно рано напились чаю и стали поднимат..ся на гору. (В. Арсеньев) 13 Море бывает то ласковое то сердитое то ра(с,з)гнева(н,нн)ое. (Р. Гамзатов)

14 Тряска в легком возке да пьянящий степной воздух изнуряли его. (М. Бубенков) 15 Мы то карабкались на гору то шли косогором то уже опять спускались в д..лину. (В. Арсеньев)

16 Над землёй гулял и не сильный вроде но упругий холодный пронизывающий до костей ветер. (А. Иванов)

17 Учитесь читайте размышляйте и извлекайте из всего самое полезное. (Н. Пирогов)

Карточка №4

Знаки препинания в предложениях с однородными членами, соединенными союзно и бессоюзно.

Задание: спишите, вставьте пропущенные орфограммы,

расставьте недостающие знаки препинания.

1 Темнота раннего зимнего утра скрывала и площадку на берегу и полотня(н,нн)ый посёлок из палаток и самих людей. (В. Ажаев)

2 Человек оставшись один в лесу обыкнове(н,нн)о или разговаривает сам с собою или свистит или поёт или сшибает палкой сухие сучья. (К Паустовский) 3 Былые (не)взгоды и беды и горе промчат..ся как воды забудут..ся вскоре. (М. Джалиль)

4 Трактор подался (в)право накренился залез в трясину загрёб отчая(н,нн)о обеими гусеницами. (Е. Мальцев) 5 У Обломова в кабинете переломаны или перебиты почти все вещи. (И. Гончаров)

6 Ш..л снег и таял. Но голый уже лес гудел туго сурово по- зимнему. (И. Бунин) 7 Слышно было только мерное дыхание спящих да треск горящих сучьев (В. Арсеньев) 8 Только одни сутки позади а Ленинград уже казался в далёкой временной дымке. (И. Стаднюк) 9 Дробится и плещет и брызж..т волна мне в очи солё(н,нн)ою влагой. (А. К. Толстой) 10 Нигде не было ни капельки света ни фонаря ни коптилки. (А. Серафимович)

11 Голодал он и мерз и на солнце жарился и переходы делал по сорока и по пятидесяти вёрст в жару и мороз. (В. Гаршин)

12 В природе ни лист ни соломинка не повторяет..ся. (М. Пришвин) 13 Я люблю северный лес за строгую красоту его девстве(н,нн)ых линий за бархатную зелень красавиц пихт за торжестве(н,нн)ую тишину которая всегда царит в нем.

(Д. Мамин-Сибиряк)

infourok.ru

Твой письменный стол. Настольная книга для девочек

Твой письменный стол

Ты учишься не только в школе. Учителя задают тебе домашнюю работу. Упражнение по русскому, задача по математике и другие непростые задания требуют твоего внимания и времени.

Иногда, чтобы правильно сделать все уроки, приходится пропускать любимые передачи по телевизору. Но наградой за твои старания будет хорошая оценка, похвала учителя и родителей, уважение одноклассников.

Просто необходимо для выполнения домашнего задания иметь письменный стол. Это будет твой уголок, твое рабочее место. Подходящие условия помогут тебе сосредоточиться, быть внимательной и аккуратной. За своим столом ты можешь заниматься творчеством и читать, проводить время за лепкой, склеиванием фигурок. Это отличное место для рисования.

Письменный стол должен подходить тебе по размерам. Если он будет низким, то сидя ты будешь похожа на вопросительный знак. Твоя осанка испортится. Неудобный стол может послужить причиной искривления позвоночника. Поэтому нельзя постоянно делать уроки за журнальным столиком.

Если же родители выделили тебе для работы большой стол, ты в нем сумеешь спрятаться во время игры. Такой стол, возможно, будет с тобой долго. Ты сможешь работать за ним, даже когда вырастешь.

Поэтому подружись со своим письменным столом, и он ответит тебе тем же. А чтобы за ним было удобно сидеть, выбери высокий стул со спинкой. Одну или несколько твердых подушек можно положить на сидение, это поможет тебе найти удобное положение для нормальной работы за столом.

Выбери в своей комнате самое подходящее место для рабочего стола, где будет достаточно света и днем, и вечером. Тебе должно быть хорошо и уютно на рабочем месте. Поэтому стол можно поставить у окна, если за окном прекрасный вид. Или у книжного шкафа, чтобы все нужные книги были под рукой.

Письменный стол способен хранить очень много полезных вещей в своих ящиках. И если у тебя будет выбор, обязательно попроси у родителей стол с множеством разных ящиков и полочек. Такая удобная модель рабочего стола тебе пригодится не раз.

Очень важно, чтобы тебе нравился твой стол. Тогда ты будешь с радостью садиться за него, а не считать это мучением во имя науки. У некоторых девочек письменный стол превращается в кухонный. В отсутствие мамы или с ее разрешения они едят на рабочем месте, не отрываясь от интересной книги.

Этого делать не следует, даже если дома нет родителей. Во-первых, прием пищи требует внимания. Иначе ты не сможешь насладиться в полной мере обедом. Во-вторых, пользы от чтения во время еды никакой нет. То, о чем ты читаешь, только частично останется в памяти. Поэтому лучше не заниматься такими важными делами одновременно. К тому же это некультурно.

Некоторые девочки, когда делают уроки, обязательно ставят на письменный стол что-нибудь вкусненькое. Они хотят совместить полезное с приятным: жуют печенье и учат историю, доедают пиццу и решают примеры. Они думают, что никто не знает об этом.

Но иногда об этом могут догадаться одноклассники или учителя. На Танином дневнике жирные пятна. На тетрадь по русскому языку Оля поставила кружку с кофе, и на ней остались коричневые пятна и толстый круг. А Наташа, похоже, очень любит варенье. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы догадаться об этом. Страницы ее учебников слиплись и очень грязные.

Ребята из класса бояться давать таким девчонкам свои книги или журналы, потому что считают их неряхами. Вдруг на их книгах тоже появятся какие-нибудь пятна!

Ты можешь избежать подобных проблем. Соблюдай по мере возможности на своем письменном столе чистоту. Не ешь на рабочем месте, особенно во время чтения. Тогда у тебя никогда не будет пятен на книгах и тетрадях, листы бумаги не будут прилипать к столу. Учебники и тетрадки расскажут всем, что ты аккуратная девочка.

Да, письменный стол может поведать о многом: о привычках, чертах характера и увлечениях хозяйки. Посмотри на свой рабочий стол со стороны. Не разбросаны ли учебники, в порядке ли остальные школьные принадлежности?

Девочке Лиде родители выделили большой стол. Они надеялись, что теперь Лида станет лучше учиться. Но у ее мамы появилась еще одна проблема: на письменном столе Лиды был всегда ужасный беспорядок. Девочка свалила все учебники и тетрадки в одну большую кучу.

Среди учебников виднелись художественные книги, которые Лида прочитала давным-давно. В этой бумажной массе затерялись журналы старшей сестры, которая уже перестала надеяться их откопать. На столе Лиды было рассыпано много карандашей и ручек. Но немногие из них писали. А найти хороший стержень было очень трудно.

Вообще, для Лиды терять тетрадки стало привычным делом. Она доставала их из портфеля, клала на стол. Через некоторое время они исчезали в ворохе бумаги. А Лида думала, что за ее тетрадями охотится домовой. Так она говорила и учительнице, и одноклассникам, которые спрашивали: «Лида, почему у тебя опять новая тетрадь?» Но в домового, который ворует тетради, никто, кроме самой Лиды, не верил.

Однажды Лиде так надоели замечания мамы и сестры, что она твердо решила убрать все с письменного стола. «Нет, Лида, смахнуть все на пол – это не выход!» – вмешалась в уборку ее лучшая подруга. Как настоящий друг, она помогла разобрать все бумаги.

Учебники встали в стройный ряд на полке стола. Художественные произведения вернулись в книжный шкаф, а журналы к сестре. Карандаши девочки поточили и сложили в пенал. Туда же поместили стержни. Лида совсем неожиданно обнаружила здесь и десяток своих тетрадей, которые она считала пропавшими.

Все стало на свои места в комнате Лиды. Ее мама вздохнула облегченно. Да и Лида сама рада: оказывается, совсем не обязательно переворачивать всю комнату, чтобы найти нужную тетрадь или учебник!

Поддерживать порядок на письменном столе просто необходимо. Это поможет тебе сосредоточиться на выполнении домашнего задания и не терять свои тетради. Аккуратность складывается из мелочей. Беспорядок на столе не позволит назвать твою комнату убранной.

Размещай книги и тетради сразу по местам, и скоро это станет привычкой. А в конце недели устрой генеральную уборку на письменном столе. И тогда ты избежишь проблем, с которыми столкнулась Лида.

Не спеши думать, что с письменным столом связаны только уроки и уборка. Ты можешь сделать его самым интересным и любимым местом в своей комнате. Тебе нужно только украсить его. Преврати письменный стол в сказочный мир, и тебе не будет скучно делать уроки.

Только не следует торопиться украшать стол чем попало, например, приклеивая к нему разные штучки. Нужно проявить вкус и терпение. Только в таком случае ты сможешь с гордостью говорить о своем письменном столе.

Ты когда-нибудь обращала внимание, как украшают письменные столы твои подруги? Многие из них просто наклеивают на стол открытки или вкладыши от жвачек. Другие стараются со вкусом украсить свое рабочее место. Давай зайдем в гости к некоторым из наших знакомых. Посмотрим, что расскажут о юных хозяйках их письменные столы.

Все девчонки знают, что Полина очень аккуратная девочка. Она стремится хорошо учиться, поэтому много времени занимается дома. Ее письменный стол стоит в середине опрятной комнаты. Когда мы пришли, Полина делала уроки. На ее столе лежали только нужный учебник и тетрадь. Все посторонние предметы Полина аккуратно убирает в стол.

Нам показалась, что Полина слишком строго относится к своему столу. Он очень похож на школьную парту. Многим девчонкам за таким столом было бы скучно и неуютно.

Ира, вторая наша подруга, оказалась меломанкой. Об этом мы догадались сами, как только увидели ее рабочее место. Половину письменного стола занимал огромный магнитофон. Рядом находились стопки разных кассет. Похоже, Ира не выключала магнитофон, даже когда учила уроки. Теперь нам понятно, почему она так часто ошибается, когда отвечает на вопросы учителей.

Ира обклеила свое рабочее место кассетными вкладышами и фотографиями эстрадных звезд. «Многих из них я терпеть не могу! А приклеила их просто так», – призналась Ира.

Письменный стол Ирины слегка напомнил нам афиши. Для его украшения девочка не сделала ничего своими руками. Она пользовалась только вырезками из журналов. Ее стол похож на множество других столов, хозяйки которых – фанатки эстрадных звезд.

Направимся теперь к Свете. Она очень веселая и умная девочка. Интересно, какой стол у нее? Света обрадовалась нашему приходу. Отличный предлог отложить в сторону поднадоевшую математику!

На столе Светы лежат несколько учебников и тетрадей. Рядом стопка модных журналов, которые она на время позаимствовала у старшей сестры. Весь стол пестрит от великого множества мелких наклеек.

Света говорит: «Приклеивала их как придется!» Да, такой стол нам не очень понравился. Наклейки собраны без разбора. Ничего оригинального мы не увидели, как и у Иры.

Оказывается, интересно и необычно украсить письменный стол может не каждый. Но мы поможем тебе справиться с этой задачей. Воспользуйся своей фантазией и смекалкой.

Украшая стол, не прибегай к таким методам, как прибивание разных интересных вещиц гвоздями и приклеивание их суперклеем. Тогда твой письменный стол проживет долго. И ты всегда сможешь украсить его по-новому, если пожелаешь.

Как бы ты хотела это сделать? Хорошенько подумай, прежде чем что-либо предпринимать. Выбери одну интересную тему: животные, игрушки, растения, кумиры и т. д. Найди красочный материал для этой темы. Из журналов, старых книг с разрешения родителей аккуратно вырежи ножницами подходящие картинки.

Когда ты соберешь достаточное количество материала, приступай к украшению своего рабочего места. Наиболее интересные картинки расположи на той стороне стола, которая будет самой заметной. Лучше приклеивать их легким клеем, пластилином или липкой лентой.

Для украшения стола вместе с вырезанными картинками используй собственные рисунки, поделки, а также фотографии. Помни, что нужно придерживаться выбранной темы. Даже очень красивую вещицу не добавляй, если она не сочетается с остальными картинками.

Положи на стол толстое стекло. Оно должно быть достаточно широким, чтобы тебе было удобно писать. Под стекло можно класть самые ценные или мелкие картинки. Если ты хочешь поставить что-нибудь на стол, то это должны быть некрупные вещи. Они смотрятся изящно и не мешают заниматься.

Если ты очень любишь животных, у тебя есть возможность использовать это увлечение для полезного дела. Украсить твой стол может панорама картинок с их изображением. Нарисуй на небольших листах бумаги отдельные детали пейзажа природы. Затем как мозаику, сложи их в одну общую картину.

Может быть, твой выбор остановится на животных, которые живут в джунглях. Оранжевое солнце, голубые облака, синий ручей, высокие пальмы и лианы, зеленая травка – подобные картинки создадут замечательный фон. Размести их на одной из стенок стола.

После этого можно «заводить» животных. Слоны, семья тигров, смешные обезьянки, крокодил могут поселиться на твоем столе. Помни, у тебя есть прекрасная возможность сочетать свои рисунки и картинки из журналов.

Если ты, например, собираешь календарики только с кошками, то не торопись их просто приклеивать. Придумай смешную подпись для каждого календарика, размести их в окружении картинок: в центре разных красивых цветов, в сердечке. И лишь после этого наклей в необычном порядке на стенки стола.

Украсить письменный стол можно и в лучших сказочных традициях. Пусть любимые герои сказок и мультфильмов встретятся на твоем столе. Придумай необычную, веселую ситуацию, объединившую их. Они могут собраться по поводу дня рождения Белоснежки. Или вместе справлять Новый год. Комбинируй картинки из цветной бумаги со своими рисунками, аккуратно приклеивай их к столу.

Если же ты очень любишь природу, то внеси ее частичку в свой дом. Красиво и оригинально будет смотреться на твоем столе пенал для ручек и фломастеров, который ты сделала сама из коры дуба или бересты. А подставкой для книг могут послужить ветви дерева, замысловато сплетенные природой.

Под стекло положи любимую картину. Ее совсем не обязательно рисовать. Выложи на листе бумаги лесную опушку или цветочный луг из природного материала: подсушенных цветов и травинок, мха и хвои. Аккуратно приклей все необходимое к бумаге. В нужных случаях добавляй акварельные краски или рисуй фломастером.

Твой стол украсит и букет цветов. Зимой это будут подсушенные цветы. Собери интересный букетик, укрась его бусинками, цветными нитками и т. д. Подбери подходящую вазу для него.

Ты готова сделать свой письменный стол уютным и красивым? Приступай! Прислушайся к нашим советам и твори. Фантазия приведет тебя к новому, интересному решению.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

psy.wikireading.ru


Смотрите также